Если вы пьете пиво внутри паба, значит вы на самом деле хотели поесть, и сейчас неурочный час, или вы – лох, не знающий традиций, или вы – мазохист. Если вы пьете пиво из пластикового стаканчика в парке (в Лондоне распитие в общественных местах разрешено без ограничений) – значит вы турист. Если вы не пьете пиво у бара в пятницу – значит, вам не удалось построить нормальные отношения в офисе, у вас проблема с корпоративной культурой.
Следующий уровень пирамиды имеет множество отделений, которые не пересекаются между собой. Уровень этот я бы назвал Restoranus vulgaris, хотя именно в таком названии был бы заложен парадокс (или, если хотите, оксюморон): «обычные» рестораны Лондона невероятно разнообразны и, как правило, весьма колоритны, в отличие от ресторанов пригородов и малых городков Британии.
Стоит отъехать от Лондона (да даже за ЛКАД – М25), и в массе своей ресторан будет выглядеть как классический free house: отдельное здание, почти всегда фахверк, узкие лесенки, низкие потолки, на стенах головы животных и картины в стиле Тернера, тесно поставленные столы, хозяин, сам принимающий заказы, в меню немного морепродуктов, немного рыбы, больше мяса, обязательный набор паба (крылышки, английские пироги, fish and chips, бургер), пиво, пиво, пиво. В Лондоне таких ресторанов наоборот почти нет, зато есть все, что угодно другое.
У этой книжки нет цели стать путеводителем, в том числе по ресторанам, да даже если бы и была – за год я не успел побывать и в доле процента всех заведений общепита славного города Лондона. К тому же перечислять и описывать «простые рестораны» – занятие неблагодарное: лондонский «чей-то» ресторан мало отличается от ресторана той же специализации в другой европейской столице.
В китайских ресторанах Чайна-тауна (он, как и московский Китай-город[11], расположен на север от Темзы и на восток от старого центра Вестминстера) утки свисают с крюков так же, как и в каком-нибудь Франкфурте, столы настолько же грязные, а еда не менее вкусная.
В японских суши-барах и ресторанах официанты так же, как в Москве, кланяются, сложив ручки, и выкрикивают японские слова приветствия и благодарности.
Во французских ресторанах, как и в Париже, не говорят по-английски.
В ливанских, в настоящих ливанских, в которых сидят весь день арабы-христиане, попивая кофе и покуривая кальян, столики пластиковые, вилки в жирных пятнах, порции огромны и выйти без двух чувств – что ничего вкуснее ты не ел и что ты сейчас умрешь от обжорства – невозможно.
Рыбные рестораны предлагают морскую тематику в интерьере (и расположены в большинстве своем на канале, чтобы создавать антураж), отличные морепродукты и претензию на шик в виде неплохой карты вин и метрдотеля в стилизованной navy-форме.
Индийские рестораны – маленькие и большие, бенгальские, пенджабские и тамильские, украшенные стандартными для всего мира статуями Шивы и Будды, позолоченные по пластику. И камерные, на пять-шесть столов, известные только «своим», вообще без индийского антуража, зато с такими карри, масалой и ласси, что хочется немедленно переродиться в брамина.
Множество индокитайских, есть даже сети типа «Патары» с великолепными блюдами, правда на порядок менее острыми, чем на родине; маленькие индокитайки, семеня маленькими ножками, приносят обязательные крабовые чипсы перед едой – тайки с улыбкой, вьетнамки – серьезно, как будто от этого зависит ваша жизнь.
Ближневосточные рестораны – «Маруши», «Шатуши» и «Бабагануши», как шутят дети, либо узкие забегаловки между золотой лавкой и магазином дисконтированных хозтоваров на «восточной» улице типа Эджвар-роуд, либо просторные, с пафосом, с круглыми большими столами – где-нибудь в Кенсингтоне.
Иранские (отдельно от всех) иногда похожи на ближневосточные, но все больше ультрасовременных (видимо в пику консерватизму нынешней Персии?), в которых обстановка fusion, а еда – все те же иранские хлеба, мясо и рис.
Отдельно существуют рестораны английские – не пабы, а именно рестораны. Эти претендуют на «традиции и качество» и тем неуловимо напоминают «настоящие русские» рестораны в Москве: выдержанные в стиле английского аристократического лубка (легкий налет паба, покрывающий черты французского ресторана для аристократов, с примесью аглицкой чопорности, в упаковке а-ля английский клуб). В них белые скатерти на дубовых столах, гобелены по стенам, официанты со вздернутыми носами, большие французские тарелки и по шесть приборов на персону, но в меню из-под устриц и мильфеев выглядывает дичь, мясо, вареные овощи, пудинги, пироги по-английски. Последние сохранившиеся в Лондоне англичане ходят в эти рестораны тряхнуть седой стариной; новые лондонцы выгуливают в них солидных дам (молодых девушек не прельстить скатертями, гербами и чопорностью); забредают туристы – то пара восточных европейцев глазеет по сторонам на «их культуру», что-то говоря друг другу и показывая пальцем на единорога на стене, то компания из десяти китайцев пробует «английскую еду» и делится впечатлениями (и едой, передавая друг другу в рот руками) с гомоном и смехом; то японец с японкой заходят приобщиться в перерыве между Тауэром и Британским музеем, он сидит молча и неподвижно, работают только руки, она все фотографирует, иногда посматривая на него, видимо проверяя, не против ли он. Он не против.