Гарри пил пиво и смотрел на проходящих по улице людей. Он никогда не видел раньше ничего подобного, и Александерплац нравилась ему гораздо больше, чем западный Берлин. Сейчас он чувствовал прелесть пребывания в этом месте, потягивал холодное пиво в этом тихом уголке города и думал, когда же он начнет оживать. Он посмотрел на часы; было почти шесть. Две женщины вошли в бар и сели у стойки, бармен завел какой-то хип-хоп или трип-хоп или еще какой-то «хоп», но хотя бы он сделал это негромко. Гарри вытянул ноги и пил пиво, спокойный и расслабленный, Ники там, где и должна быть, и во всем мире воцарилась гармония, он привел свои мысли в соответствие с европейским образом мышления, наслаждаясь каждой минутой своего пребывания на континенте, безо всякой пропаганды медиа, занятый своим личным делом и восхищаясь всем, что видит. Он сделал еще один глоток, холодное немецкое пиво приятно забурлило в глотке, и было ему хорошо и уютно.
***
«Миллуолл» поют НИКТО НАС НЕ ЛЮБИТ, сейчас, наверное, у них на уме английские львы, а не львы Нью-Кросса 102, песня разносится по улице, вместе с остальными парнями я возвращаюсь из «Казбаха», приняв душ и проглотив какой-то немецкой дряни, мы снова идем к тем же барам, англичан там теперь на-много бодь-ше, два полицейских микроавтобуса стоят через дорогу, приближается вечер, англичане бухают и поют ДВЕ МИРОВЫЕ ВОЙНЫ И ОДИН КУБОК МИРА, тыкая пальцами в сторону полисов, издеваясь над ними, потом заряжают БОМБАРДИРОВЩИК ХАРРИСА, и я гадаю, понимают ли полисы, что мы име-ем в виду сожженный Дрезден, хотя, наверное, вместо «Харриса» нужно петь про Сталина, чтобы они поня-ли, потому что эти пидоры не понимают английский юмор, но мы пока ведем себя вполне мирно, я чувст-вую, как амфетамины аккуратно сносят крышу, я ощущаю себя просто охуительно, смотрю на фонари, медленно обвожу взглядом улицу, и на несколько секунд мне начинает казаться, что мы в Гонконге или где-то в этом роде, перед тем как мы вернули его китайцам, типичное проявление английского джентльменства, мы выполнили все пункты соглашения, хотя, наверное, нам так или иначе пришлось бы сделать это, ведь у ки-тайцев огромная армия, миллион людей в униформе, но кого ебут эти косые, все дело только в деньгах, фо-нари зажигаются, потому что солнце уже садится, вдруг раздается взрыв восторга, потому что по улице идет чикса, и англичане заряжают ТРАХАЕШЬСЯ ЛИ ТЫ, ТРАХАЕШЬСЯ ЛИ ТЫ... стройная длинноногая де-вушка лет двадцати в миниюбке... ТРАХАЕШЬСЯ ЛИ ТЫ В ЗАДНИЦУ?, и чикса понимает, ее лицо залива-ется краской, несмотря на бронзовый загар, но она оборачивается и отрицательно покачивает головой, и анг-лийские парни награждают ее аплодисментами, это старая футбольная штука, и я вспоминаю Чарити Шилд, когда Дэвид Бэкхем вышел на разминку и опрометчиво приблизился к трибуне, на которой находились 30 или 40 тысяч «Челси», и внезапно вся эта масса того, что предположительно должно было быть Новыми Футбольными Фанами — добропорядочными, в клубных майках, с женами и детьми дядями из миддл-класса — внезапно 30 тысяч парней (в основном рабочих парней — тридцатилетних парней — короткостриженых парней — парней как мы — парней как я), внезапно 30 тысяч народу зарядили, издеваясь над парнем, ОНА — ШЛЮХА, так как счастливчик Дэвид гуляет с одной из Spice Girls, и он иронически приставил руку к уху, дескать, придумайте что-нибудь пооригинальней, уроды, и через пару секунд 30 или 40 тысяч «Челси» уже распевали ТРАХАЕШЬ ЛИ ТЫ ЕЕ В ЗАДНИЦУ?, и повторяли до тех пор, пока не набежали стюарды, а Бэкхем не свалил подальше от нас. Это воспоминание заставляет меня улыбнуться. Заставляет подумать о том, что неплохо было бы подойти к этой фройляйн и засунуть прямо здесь. Даже чикса четырьмя рядами ниже пела тогда, на Уэмбли, и перед моими глазами возникает следующая игра, в Ковентри, когда в переры-ве на поле выпустили стайку тринадцати-четырнадцатилетних девчонок в мини и с меховыми хуевинами, и они начали танцевать и хлопать в ладоши, малолетние поп-звезды, теперь это любят, возрастные барьеры все ниже, теперь модно быть шлюхой с пеленок, но несколько парней вспомнили Дэвида Бэкхема и попытались повторить, но никто не поддержал их, потому что эти девчонки были совсем еще детьми, и когда они при-близились к нашей трибуне, где было 4 тысячи «Челси», в основном бритых и почти бритых потеющих на солнце парней, большинству из которых уже за тридцать, и девчонки продолжали свои танцы, и внезапно «Челси» зарядили им ЕСЛИ ТЫ НЕ ПРИДЕШЬ, Я ЗАСУНУ ТЕБЕ В ЖОПУ ПУЧОК СЕЛЬДЕРЕЯ, и я стою в Берлине и смотрю на идущую по улице чиксу, пью пиво с остальными парнями, неподалеку парни, кото-рые ездят за сборной с начала восьмидесятых, они поют старую песню, очень старую, я сжимаю в руке бу-тылку, черт, чуть не пролил, и я думаю о том, что мы, наверное, здорово портим жизнь животам из Футболь-ной Ассоциации, десятилетиями, где бы ни играла сборная, мы тут как тут, трахаем местных женщин и пиз-дим местных хулиганов, портим пиджакам впечатление от заморских поездок, и я чувствую себя охуенно, чувствую себя охуительно, я знаю, что впереди нас ждет веселый вечер, потому что мы с Харрисом собира-емся оставить остальной английский моб — они вполне довольны собой и не ищут сейчас приключений, ведут себя как джентльмены и не ругаются нехорошими немецкими словами, радуют Тони Блэра 103 и прочих больших людей — мы идем, поворачиваем за угол и заходим в офис такси.
Мы заказываем две машины, за рулем которых нигерийцы – здоровые мужики, сбежавшие от правительства и нефтеперерабатывающей промышленности — нас восемь, собравшихся на стрелку с немцами — мы хотим внести свой вклад в развитие международных отношений — Билли говорит, что это неонацисты с Востока — дома вокруг исписаны футбольными граффити — безработица и слишком много свободного времени — плюс ненависть к старому режиму — тяжелая наследственность — я сижу у окна и смотпю на закат — черт, как время бежит — смотрю на часы, может, они сломались — вдыхаю свежий воздух — прислонившись головой к стеклу — водила жмет на газ — классическая музыка играет по радио — приветливый такой чел этот водила — не знает, кого везет — знал бы он, кто такой этот Билли бой — интересно, как он относится к ультраправым? — водила говорит, что его родители и братья умерли, и он отправился попытать счастья в Европу — рассказывает нам про племенные войны, и как это плохо — его голос звенит у меня в ушах — потом умолкает — я смотрю на проезжающие мимо машины, автобусы и пешеходов — и внезапно вижу Рейхстаг — ебаный в рот, это же Рейхстаг и Бранденбургские ворота! — Я смотрю на них, не веря своим глазам — перед глазами какие-то яркие круги –слишком много пива, и это дерьмо еще — перебрал, если честно — но я же англосакс, я люблю лагер — хуйня все это — это хорошо, я еще бы попил — в машине тишина — даже музыка не играет, и я думаю, что случилось — такси стоит, я не хочу даже смотреть — наверное, Брайти сказал, что ненавидит ниггеров, а Харрис — что любит резать людей своим ножом — так, не до смерти — и Харрису этого, видимо, мало, потому что он лезет вперед и хватает водилу за голову — крепко хватает — ниггер сопротивляется, пытается вырваться — не хочет подохнуть, как вся его родня — не хочет подыхать, как немецкие дети в той деревне — надеется, что ангелы спасут его — хочет жить, сука — но Харрис держит его крепко, и рейхсфюрер Брайт выполняет свою арийскую миссию — достает бритву и смеется черномазому в лицо — перерезает судорожно всхлипывающую глотку — я вижу его искаженное яростью рыло — кровищи-то, бля! — эти ниггеры обезьян ебут — в задницу — засовывают по самые не балуйся — только самок, само собой, потому что в этих племенах никого так не ненавидят, как пидоров — наверное, у этих обезьян немного выбора — ставят на них приманки, а потом тащут в деревню, чтобы отпиздить и выебать — настучать по башке и запихать в жопу — пучок сельдерея — рейхсфюрер Брайт наклоняется так близко, что черномазый может почувствовать лагер в его дыхании — наклоняется близко, чтобы сказать какую-нибудь хуйню — эта тишина определенно меня заебывает — это же пиздец — пиздец — Брайти просто пошутил, я не хочу смотреть, как умирают люди — солнце, пиво и наркотики утомили меня — в голове происходит черт знает что — кровь бьет фонтаном из перерезанной сонной артерии прямо в крышу салона — немцы считают, что их машины самые лучшие, а империя будет стоять тысячу лет — но на дверях ржавчина, и внутри бензином воняет — кровь заливает крышу и мое лицо — а глаза смотрят в мрачную темень на улице –каменные джунгли — я поднимаю руку, чтобы стереть кровь со лба — но это просто пот — и машина едет дальше, я слышу знакомую музыку, это ди-джей Брайт взялся за дело — водила смеется и говорит, что ему нравится такая музыка — слющай, ти гдэ касэту купыл, а? — и Брайти, похоже, совсем в говно, потому что начинает спрашивать водилу, как умерли его близкие, сколько им тогда было, и как это тяжело, расти сиротой, и ты лучше остановись за углом, парень, потому что место, куда мы собираемся, не очень гостеприимное — пока, приятель, мы хлопаем дверью, я стою на тротуаре — ввосьмером мы переходим улицу и идем в бар, который находится неподалеку от места, которое Харрис называет Алексан-дерплац.
103. английский премьер-министр
104. пакистанцы
105. вокалист Skrewdriver
106. племянник Билла Фэррелла, если кто не понял
107. принцесса Диана, которую при жизни репортеры просто преследовали
108. персонаж «Футбольной Фабрики», первой части трилогии Джона Кинга
109. рок-группа
110. жители Ковентри, Лестера и др., так называемых «Средних Земель» (Midland)
111. наркотик амфетаминового ряда
112. один из самых популярных в хулиганской среде изданный момент лэйблов
113. имеется в виду принятие Палатой Общин решения о вступлении Англии вЕС
114. имеются в виду старинные правила в боксе — Queen's Regulations
104. пакистанцы
105. вокалист Skrewdriver
106. племянник Билла Фэррелла, если кто не понял
107. принцесса Диана, которую при жизни репортеры просто преследовали
108. персонаж «Футбольной Фабрики», первой части трилогии Джона Кинга
109. рок-группа
110. жители Ковентри, Лестера и др., так называемых «Средних Земель» (Midland)
111. наркотик амфетаминового ряда
112. один из самых популярных в хулиганской среде изданный момент лэйблов
113. имеется в виду принятие Палатой Общин решения о вступлении Англии вЕС
114. имеются в виду старинные правила в боксе — Queen's Regulations