Договорить женщина не успела — дверь распахнулась, и в палату летящей походкой зашел Снегг, а за ним — Дамблдор.
— Вижу, — надменно начал декан Слизерина, — вы уже пришли в себя. В таком случае…
— Северус, — перебил его Дамблдор, — мисс Морозова желает что-то сказать.
Мадам Помфри сунула мне перо и пергамент, где я, абсолютно не обращая внимания на язык, аккуратно вывела:
«Я не желаю разговаривать, пока у меня не восстановится голос, и требую представителя от моих опекунов в США и мистера Малесса!»
— Ох, Северус, — сказал директор, пытаясь прочитать, что написано на пергаменте, — я давно не практиковался в русском, прочти, пожалуйста.
— Мисс Морозова требует опекуна из США и некого мистера Малесса, а также не желает продолжения разговора, пока не восстановит голос.
— Хорошо, значит, завтра утром к вам прибудут опекун и представитель Американского Министерства. А сейчас оставьте нас.
— Мав! — возмущенный кошачий бас разлетелся по Больничному крылу.
— И вы тоже, уважаемый Василий. Вашей хозяйке ничего не грозит.
Остальным повторять дважды не пришлось — все вышли, оставив меня с директором наедине.
— То, что произошло, — начал директор, — это серьёзное нарушение контракта со стороны школы, но сейчас проходит международное мероприятие, и мне бы не хотелось, чтобы данное происшествие вышло за стены школы. Мисс Морозова, чего вы хотите?
Чего я хочу? Да много чего — свободы, например, решение проблемы с Блэками, американское гражданство...
«Есть один универсальный ключ к решению данной проблемы — деньги!»
— О какой сумме идет речь? — быстро спросил директор.
Я, взяв пергамент, написала просто космическую цифру с кучей нолей.
— Вы хотите её от школы?
«Не поняла, а школа-то тут при чём? Я её хочу с тех придурков, которые на нас напали.»
— Хорошо, мисс. Директор Дурмстранга хочет с вами поговорить. Я извещу, что вы сможете его принять в девять вечера, после ужина.
Интересно, а где те двое амбалов?
— В темнице Хогвартса.
Ой, он читает мысли?
— Могу, но на вашем лице всё и так написано, — улыбнувшись, сказал директор и вышел из Больничного крыла.
— Мав! — послышался раскатистый бас Василия.
— Мя-я-я-у, — протянула миссис Норрис
— Мрав! — грозно мяукнула Майя.
— Мяву-Мяву, -это уже Лаки.
Все представители кошачьих, которые водятся в школе, собрались у меня на кровати, включая кошку завхоза.
В помещение зашла мадам Помфри:
— Вы бы поспали. Вам предстоит тяжёлый вечер, — сказала женщина.
Я кивнула в знак согласия. Поднос с остатками бульона и сухариками исчез, Лаки улёгся в ногах, Майя пристроилась прямо на голове, миссис Норрис свернулась калачиком слева, а Василий справа, так мы и уснули.
Ближе к семи вечера меня разбудила медиковедьма, которая принесла ужин и очередную порцию зелий. Судя по фиалам, Снегг варил их лично. Интересно, а он специально для меня варил или есть стратегический запас на этот случай?
— Голос вернётся постепенно в течении получаса. Для разработки лучше всего повторять алфавит или читать стихи, — наставляла школьный колдомедик.
— А-а-а—у-у-э-э-э, — говорила я, разрабатывая связки. Ощущения были премерзкие — как будто кто-то вливал мне в горло сивуху, и ни закусить, ни запить возможности нет. — Мама мыла раму, раму мыла мама.
Простые слова, фразы, предложения, стихи и изложение теории трансфигурации показало, что с голосом теперь всё в порядке.
— Милая, к вам рвётся целая делегация.
— Пусть заходят, — сказала я, полусидя на кровати.
— Как вы себя чувствуете? — спросил вошедший Дамблдор, на заднем фоне маячили все деканы, Каркаров и Вадим с Фрицем со связанными руками.
— Нормально, — ответила я.
— Итак, — продолжил директор. — Мистер Каркаров, ваши ученики нарушили ряд правил Хогвартса…
— Альбус, — перебил директор Дурмстранга, — ни к чему этот фарс. Мисс, что вы хотите?
— Их головы на серебряном подносе, — ответила я.(10)
— Что? — не понял Каркаров-старший.
— Что слышали, — зло ответила я, желание денег куда-то испарилось, а душа требовала крови. — Мне нужны их головы.
— Грязнокров…
— Игорь, — предупреждающе сказал Снегг, — ты не в том положении, чтобы ставить условия.
— Да что ты понимаешь, — почти шипел Каркаров, — это мой единственный сын…