А вот какое письмо о современной Кабанихе я получил от рабы Божией Любови. Оно стало еще одним доводом в пользу актуальности задуманной пять лет назад книги, которую вы сегодня держите в руках. Приведу письмо с сохранением стиля оригинала.
«Такой уж получился Промысл Божий, что с патологической материнской любовью в жизни я столкнулась до крови. Не знаю, как описать, как я из-за этого перестрадала. Этот вопрос очень-очень важный. Из-за этого ломаются судьбы, души, жизни. Его надо срочно осветить, кричать надо прямо. Я обо всем советуюсь со своим духовным наставником о. Александром. Но я надеюсь получить более подробный ответ от Вас. Хотелось бы, чтобы этот вопрос был отражен в книгах вашего издательства.
Начну с подруги. Она своего сына (ему 9 лет, ей 44 года) залюбила. Поздненький, болезненный (порок сердца), родился без отца. Она — калека с астмой. Но очень милосердная, работает медсестрой, к Богу шла медленно, но, придя к вере, увидела весь кошмар своего воспитания. Она очень малодушная, всю свою любовь вылила на сына (мужа у нее никогда не было). Зацеловала его. Спала с ним до 9 лет. Мальчик, видя такую любовь, превратился в исчадие ада (лучших слов не придумаешь). Но это еще можно исправить. Я долго с этим билась, советовалась с батюшкой. Батюшка сказал, что теперь нужно его исправлять, как крону дерева, когда оно растет. Нужно просто ломать характер розгами. Но тут понятно. Слава Богу, что и мать все поняла.
А недавно я столкнулась со взрослым «маменькиным сынком» (ему 47 лет) и с его любящей мамой. Пыталась создать с ним христианскую семью. Это был какой-то кошмар. Конец — моя разбитая жизнь. Об этом я в Православии нигде еще не читала. Ответ на этот вопрос я нашла в газете «Комсомольская правда». Статья называется «Маменькин сынок — это диагноз».
Написано: «…Отлепится от матери и от отца своего, прилепится к жене…». А что если не отлепится? Материнская любовь у некоторых женщин такая, что они и представить не могут, чтобы сын женился, им нужно, чтобы он любил только мать. Они как жрицы пожирают волю своих сынов, любая женщина, с которой сын хочет создать семью, им не такая. Про мой случай батюшка сказал кратко: «Материнская ревность». Мать кругом вмешивалась, звонила в церковь, спрашивала: «Ну что, они вместе ушли или он один? А в церкви вместе стояли?». Она постепенно, лукаво, коварно нас разбивала. И добилась своего.
Ему 47 лет, он не был женат. Прихожане меня сразу предупредили, что мать нам жить не даст. Что такое бывает, я и предположить не могла. Какая же она слепая! Ведь настоящая материнская любовь — жертвенная, она жертвует всем ради счастья своего сына. У меня тоже сын, сейчас он женат, мне всегда очень хотелось, чтобы он создал семью, родил детей.
А в конце этой статьи написано: «Если такое заметите, то сразу уходите, потому что мать все равно победит — инстинкт победит разум». Так оно и случилось. Я думала — выиграю, но это такая лавина (двоедушие, лукавство), что победить просто не в силах. Пришлось расстаться.
А что же сынок? Как поступал он в этой всей истории? Он во всем подражал маме, без нее и без ее советов жить не мог. Она подавила его волю, он как будто и не мужчина.
Я до сих пор не могу понять и мучаюсь вопросом: «Почему и отчего мужчины по характеру бывают подобны женщинам»? Ведь ни долга, ни ответственности перед семьей у него не было и нет. В семейном бюджете он не участвовал. Мама его не разрешала, чтобы он приносил мне продукты, она говорила, что нам надо жить вскладчину. «Ты десятку, она десятку», — так она учила. Содержала семью и кормила его я тем, что работала на нескольких работах. После работы тащила тяжеленные сумки через весь город, старалась приехать домой вовремя, чтобы не было никаких нареканий с его стороны. Однажды мне пришлось пойти на прием к врачу-терапевту, и когда он прослушивал меня, заметил на плечах синие следы-полосы от таких моих сумок. Доктор вопросительно посмотрел на меня, но ничего не спросил. Я смутилась. Придя домой, рассказала об этом случае мужу, думала — пожалеет, пробьется совесть, станет помогать. И знаете, что он мне на это ответил? «Да-а, это не дело, надо купить тебе сумку-тележку…».
Иногда мы ездили с мужем в гости к его матери. Там тоже происходили до смешного интересные истории. Меня они оставляли в гостиной смотреть телевизор, а сами вдвоем удалялись на кухню обедать или пить чай. И это считалось вполне нормальным, естественным. Я для них не существовала. А когда его мать приезжала к нам в гости, она привозила неизменные свои майонезные и полулитровые баночки с едой для своего сына. Вот какая заботливая мама у моего бывшего спутника жизни… Может быть, читая мое письмо, кто-то не поверит всему этому. Но это было, было…
Однажды на Пасху мы поехали с мужем на раннюю службу, помолились на Литургии и очень счастливые и окрыленные возвращались домой. Но каким же холодом и мраком повеяло от лица его матери, поджидавшей нас дома, которая с обидой, укором сразу же стала его выговаривать, что он уехал на службу в то время, когда она спешила к нему. Надо было видеть это виноватое лицо моего мужа, его отрывистые фразы извинения. Перед матерью стоял не сорокасемилетний мужчина, а пятиклассник, которого выговаривают за двойку. «Это все она, она, ты променял меня на нее, она тебя возит по церквам…», — раздраженно говорила мать сыну, даже не удосуживая меня взглядом.
И в то же время мать его — верующая, добрая с другими людьми, участливая…
А ведь сколько таких матерей только в нашем городе! А сколько их во всей стране?!
С уважением к вам Любовь Николаевна».
Надеемся, что не только Вам, уважаемая Любовь Николаевна, но и многим другим будет полезной эта книга, написанная с чувством глубокого сострадания к поднятой Вами проблеме.[*]
Помехой для «заботливой матери», объектом ее ревности и ненависти может стать любой пользующийся авторитетом у ребенка взрослый, будь-то учитель, тренер, священник, друг, невеста (жених) — кто угодно. Самые жестокие, самые безумные выпады и поступки по отношению к «сопернику» в глазах окружающих могут оправдываться «материнской любовью и заботой о сыне, попавшем под дурное влияние». На самом деле мы имеем дело с особым случаем душевного пристрастия.
«Нам часто думается, что мы человека любим, а ему наша любовь кажется пленом, — пишет митрополит Антоний Сурожский, — Как часто хотел бы он сказать: люби меня меньше, но дай мне дышать! Или научись любить меня иначе, чтобы твоя любовь была для меня свободой, чтобы мне не быть пленником другого человека, который лучше меня знает, как я должен жить, в чем мое счастье, каков мой путь духовный или житейский. Каждый из нас может это сделать; каждый из нас может поставить себе вопрос о том, что представляет собой любовь, о которой он говорит, которую он переживает.
Я уже это говорил много раз, но опять-таки повторю. Так часто, когда человек говорит: «Я тебя люблю», — все ударение на слове «я», «ты» — предмет моей любви, а «любовь» это та цепь, которой я тебя опутал и держу в плену. Как часто бывает, что любовь одного человека к другому превращает того в пленника или раба. Тогда «люблю» не является творческим, животворящим началом; слово «люблю» является как бы связкой, удочкой, на которую пойман другой человек. И если мы обнаруживаем, что такова наша любовь к людям или к одному, особенно любимому человеку, мы, прежде всего, должны осознать ужас того, что я себя считаю центром, что все сводится ко мне: и события, и люди — все рассматривается с точки зрения моей выгоды, моей радости, моей жизни, и никто и ничто не существует иначе как в каком-то соотношении со мной.
Если это осознать, если нас охватит стыд и ужас, тогда мы можем начать, отвернувшись от себя, смотреть в сторону другого человека и попробовать различить его черты, понять его, осознать его существование как лица, отдельного от нас, иного, как человека, который связан с Богом таинственно и вне нас; и соответственно себя по отношению к нему вести».[*]
12
Кстати, теперь такие мамы оправдывают свое поведение своей «православностью»: мол, на Руси молодые всегда жили с родителями, которые учили их премудростям семейной жизни, и что это освящено традицией, все, что не так — грех. У моих знакомых дело дошло до того, что муж увез жену за границу на какое-то время, чтобы привести семью в норму. Так вот, перед отъездом он сказал жене: «ты поедешь со мной». Мама жены сказала дочери: «если ты поедешь — ты плохая дочь, ты меня не любишь и бросаешь». Результат: как раз перед поездкой у молодой женщины возникла странная болезнь, врачи ничего не находили, но она не могла подняться с постели. Мама обегала всех врачей, подняла страшный шум, но положение спас муж: он все-таки увез «больную» жену с собой (примечание одного из первых читателей рукописи).
13
Митрополит Сурожский Антоний. Человек перед Богом, М., 1998 г. Закон жизни. Отношение к другим.