— И сколько тебе лет?
— Тринадцать нам исполнилось в мае, — отвечает мама…
Не на пять, а на десять (!) первых вопросов отвечала мама, а мальчику оставалось только кивать, понуро уставясь в пол. Скорее всего, у них уже существовал такой стереотип отношений, сын просто-напросто не участвовал в ситуации.
После беседы втроем я пошел с мамой на кухню, а мой спутник остался беседовать с «проблемным ребенком». На кухне я долго и упорно объяснял маме, что перевоспитывать ей нужно прежде всего саму себя…
Постоянно опекающим родителям бывает очень трудно понять, что их опека по отношению к ребенку является чрезмерной. Почему те или иные самые добрые намерения оказываются подавляющими, а не помогающими? Как будет выглядеть ситуация в случае отсутствия контроля, постоянных напоминаний, указаний, запретов на самостоятельные действия?
Священнику стоит задать эти вопросы обеспокоенной родительнице, оказывая душепопечительную помощь не только в рамках заявленного вопроса, но и гораздо шире. Матери или отцу достаточно непросто понять, что их собственный ребенок — уже взрослый человек.
Понимание иногда приходит самым неожиданным образом. В связи с этим расскажу еще одну историю.
Чрезмерно опекающая мать, которая с детства считала своего сына беспомощным и болезненным, безвольным, слабохарактерным, ни на что не способным, однажды пришла к нему на работу. Сын ее в то время работал руководителем довольно-таки солидной торговой организации. Маме пришлось подождать у него в кабинете некоторое время, и, пока он нашел возможность поговорить с ней наедине, она стала свидетелем того, как к нему то и дело заходили его подчиненные и он, очень строго и властно отчитывая их, давал им самые различные указания.
Поскольку эта женщина дома проявляла себя как властная мать, а на работе как зависимая от собственного властного начальника подчиненная, то, увидев происходящее на ее глазах, она почувствовала, что в ней что-то очень резко изменилось в отношении к собственному сыну: сломалась прежняя властная установка. В какой-то момент мать ощутила себя в кабинете собственного сына беспомощной подчиненной, которая находится в кабинете властного начальника. С тех пор (наконец-то!) она стала относиться к собственному сыну как к совершенно взрослому человеку. Впоследствии она рассказала сыну о том, что эта ситуация помогла ей изменить свое отношение к нему.
Нередко цели и требования родителей вполне разумные и актуальные. Например, как не напомнить ребенку о том, что он «зарос» грязью, всегда опаздывает в школу, не может хорошо учиться, совершенно не помогает по дому? Но замечания желательно высказывать с любовью, с пониманием, тихо, без злобы и крика и, конечно же, не ежеминутно. Хотелось сказать, что родитель должен принимать своего ребенка таким, какой он есть, вместе с его недостатками. И не только принимать, но и любить, поддерживать, помогать.
«…Мы должны смиряться с тем, что большинство подростков в переходном возрасте будут огорчать своим поведением. И здесь должен ставиться вопрос не о том, как совершенно избежать этого, а как нам себя вести с нашими воспитанниками — такими, какие они есть. Терпеть плохое поведение подростков — это наш родительский крест. И родителей по плоти, и родителей духовных», — так говорит в своей статье «Их нужно буквально вымаливать» протоиерей Константин Островский.[*]
Однажды перед началом учебного года мне пришлось говорить проповедь о том, какую позицию очень важно занять родителям относительно собственного сына или дочери. Есть дети, которые не могут учиться лучше, чем на тройку. Это предел их возможностей. Родители должны любить своих детей таковыми, каковы они есть, и понимать, что по своему складу, интеллекту, а может быть, характеру, — они неусидчивы, не способны учиться лучше. Но тройка у них будет стабильная, ниже оценок не будет, они будут зарабатывать ее своим старанием и трудолюбием. Я также говорил о том, что родители не должны наказывать своих детей, не способных учиться «на отлично» какими-то репрессивными мерами.
Позже одна прихожанка рассказала, что слышала, как девочка, пришедшая к началу учебного года за благословением в храм, шепотом произнесла своей подружке: «Сюда бы мою маму»…
Дети очень нуждаются в родительском понимании. Если в семье царит атмосфера взаимопонимания и взаимодоверия, тогда ребенок раскрывается и часто готов ради родителей сделать все. К сожалению, нередко родители не помогают, а, скорее, мешают раскрыться своим детям. «Я видел очень многих детей, которых именно так осаживали: «Какую белиберду ты несешь!». Ребенок никогда не несет белиберду, ребенок всегда очень серьезен. Но родители думают большей частью, что если он не говорит их языком, не выражает их взглядов, то это вздор. Я не говорю, что ребенок всегда прав, — конечно, нет. Я говорю о том, что часто его вопрос или несовершенное представление, или то, как он видит вещи, — это дверь куда-то, а не запертая дверь.
Я думаю, что можно, не ставя вопросов, а просто сидя вместе, рассказать что-нибудь о себе, можно раскрыться столько-то. Если ребенок, подросток на это отзовется критически или просто не захочет слушать, это не важно. Ты с ним поделился, он тебя будто не послушал, но он не мог не услышать, и где-то в памяти это задерживается…
Я уверен, что, если бы мы говорили с детьми или подростками, просто рассказывали бы им — слушают, не слушают — вещи, которые того стоят, делились бы с ними самым сокровенным, драгоценным для нас опытом, это куда-то ушло бы в них. Когда это вернется — неизвестно, но это неважно. Времена и сроки не нам знать, но давать возможность всему этому отложиться в душе человека мы можем».[*]
Некоторые родители не понимают очевидной истины: самое главное в деле воспитания — это не то, чтобы ребенок прекрасно учился и был отличником, а чтобы даже с повзрослевшими детьми сохранилась ниточка теплых душевных отношений.
Необходимо отметить, что хотя контроль родителей чаще всего не очень влияет на жизнь ребенка (вне семьи), но все же бывает и так, что за годы совместной жизни контроль становится для него необходимым элементом в жизни. И священник в работе с родителями должен об этом помнить. Нужно объяснить родителю, что изменение его поведения вряд ли приведет к немедленному и быстрому росту самостоятельности и сознательности ребенка. Скорее наоборот. Дитя, которого родитель всю жизнь отучал быть самостоятельным, в связи с прекращением контроля и напоминаний, может почувствовать не облегчение связей, а глубокую растерянность и еще большую зависимость, пассивность.[*] Этот этап необходимо пережить, если родитель хочет, чтобы его ребенок стал по-настоящему взрослым человеком.
Родители могут помочь сыну или дочери приобрести самостоятельность не указаниями и советами, а поддержкой и одобрением на этом трудном пути. Маленькая взрослая радость по отношению к взрослому поступку ребенка и к его взрослому выбору может дать больше, чем годы усиленных словесных «перепиливаний» родителями собственного ребенка.
Пастырю нужно помнить, что даже если беседа с родителем прошла успешно, внешние изменения поведения вряд ли произойдут мгновенно. А если изменение и произойдет, то оно скорее не будет замечено и оценено ребенком. В отношениях близких людей слишком большое значение играют привычки и стереотипы поведения, позволяющие достаточно четко улавливать происходящее в ближнем. Например, родитель уже изменил свою позицию, сознанием решил, что он будет относиться к ребенку по-другому, даст ему больше доверия, самостоятельности, но вдруг возникает такая стереотипная ситуация: ребенок опять что-то делает по-своему, а не так как хочется отцу или матери. И включается прежний шаблон, и отношения вновь выходят на старый круг: «Я сколько раз могу тебе говорить!», «До каких пор ты будешь трепать мои нервы!» и т. д. Стоит отметить, что после этого отношения взаимопонимания придется налаживать уже с большим трудом, чем до срыва.
36
Об этом довольно подробно сказано в моей книге «Духовность как ответственность», «Свет Православия», 2000 г.