Кривда
Дионисом клянусь, если вздорной его болтовне ты поверишь, дружок мой,
Сыновей Гиппократа[212] напомнишь собой. Назовут тебя соней и мямлей.
Правда
Да нисколько! Цветущим, блистающим жизнь проводить ты в гимнасии будешь.
Ты не станешь на рынке, как нынче народ, кувыркаться в словах, и кривляться,
И мытариться зря, извиваясь крючком в пересудах грошовых и тяжбах.
Нет! Уйдешь в Академию,[213] в мирную тишь, и в священных оливковых рощах
С камышовою зеленью в смуглых кудрях ты гулять будешь с другом разумным.
Там цветет повилика, и манит досуг, и трепещет серебряный тополь,
Там услышишь, как ясень весенней порой перешептывается с платаном.
Если добрые примешь советы мои
И свой слух обратишь к наставленьям моим,
Станет, друг, у тебя
Грудь сильна, как мехи.
Щеки — мака алей.
Три аршина в плечах, сдержан, скуп на слова.
Зад могуч и велик. Перед — мал, да удал.
Если ж будешь по новым обычаям жить,
Знай, что щеки твои станут желты, как воск,
Плечи щуплы. Куриная, слабая грудь,
Язычок без костей, зад цыплячий, больной,
Перед вялый — вот будут приметы твои.
Ты приучишь себя
Безобразно-постыдное добрым считать,
А добро — пустяком.
В заключенье всех бед преисполнишься весь
Антимаховым грязным паскудством.
Антода
Второе полухорие
Привет тебе, правдивых слов,
Славных святынь хранитель!
Из слов твоих сладким цветком
Скромность и честь сияют,
Счастливы, да, те, что тогда,
В прежнее время, жили.
Кривда, теперь слово твое!
Сложенных ловко мастер слов,
Будь изощрен: противник твой
Спор свой провел на славу!
Корифей
Чудовищно искусным быть теперь в речах ты должен,
Чтоб переспорить старика, себя не обесчестить.
Антэпиррема
Кривда
Волнение в моей груди, я весь как на иголках.
Все рассуждения врага я разом опрокину.
Средь образованных затем меня прозвали Кривдой,
Что прежде всех решился я оспаривать законы,
И правду криво толковать, и побеждать неправдой.
А бочек с золотом литым не стоит это разве?
Ведь я веду кривым путем к победе дело слабых.
(К Фидиппиду.)
Смотри, как опровергну вмиг я все его советы!
Водой горячею тебе он запрещает мыться?
(К Правде.)
В горячих банях что, скажи, запретного находишь?
Правда
Я говорю, что бани — зло и для мужчин — отрава.
Кривда
Остановись! Готов! Тебя уже держу я крепко.
Скажи, из Зевсовых детей кого считаешь лучшим,
Кто всех храбрей и всех сильней и больше всех трудился?
Правда
Славней героя, чем Геракл, нет никого на свете.
Кривда
Так! А «Геракловой» зовем холодную мы воду?
И кто храбрее, чем Геракл?
Правда
Вот, вот они, увертки!
Вот то, что делает у нас подростков болтунами,
Гимнасии делает пустым и наполняет бани!
Кривда
Тех, кто на площади весь день, хулишь ты, я — хвалю их.
Когда бы площадь злом была, тогда б Гомер не вывел
Витией Нестора-царя и остальных героев.
Перехожу теперь к речам.
Велишь ты молодежи
Не упражняться в них совсем.
Я ж говорю другое.
Велишь подростку скромным быть.
И здесь опять ошибка!
Где ж видано, чтоб кто-нибудь стал через скромность славен,
Силен, могуч? Ну докажи, ну опровергни это!
вернуться
213