«Зевс-повелитель, пусть боги пошлют невоздержность бесчестным…»
Перевод С. Апта
Зевс-повелитель, пусть боги пошлют невоздержность бесчестным,
Пусть бы устроила так воля бессмертных богов:
Кто ужасные вещи творил, не ведая в сердце
Страха, богов позабыв, кары ничуть не страшась, —
Сам и платится пусть за свои злодеянья, и после
Пусть неразумье отца детям не будет во вред.
Дети бесчестных отцов, но честные в мыслях и в деле,
Те, что боятся всегда гнева, Кронид, твоего,
Те, что выше всего справедливость ценили сограждан,
Пусть за проступки отцов кары уже не несут.
Это да будет угодно блаженным богам. А покамест —
Грешник всегда невредим, зло постигает других.
«Зевс, живущий в эфире…»
Перевод С. Апта
Зевс, живущий в эфире, пусть держит над городом этим
К нашему благу всегда правую руку свою.
Пусть охраняют нас и другие блаженные боги.
Ты же, о бог Аполлон, ум наш исправь и язык.
Пусть форминга[229] и флейта священный напев заиграют,
Мы же, во славу богов должный исполнив обряд,
Пить вино и вести приятные всем разговоры
Будем, ничуть не боясь мидян, идущих войной.
Самое лучшее это: с веселой, довольной душою
Быть в стороне от забот, в радостях жизнь проводить,
Мысли подальше отбросив о том, что несчастная старость,
Страшные керы и смерть всех поджидают в конце.
«Вестник муз и слуга…»
Перевод С. Апта
Вестник муз и слуга, особое знанье имея,
Мудрость не должен свою только себе оставлять.
Он обязан еще искать, показывать, делать.
Что в нем за прок, если он прячет свое мастерство?
«Благоволя к Алкафою…»
Перевод В. Вересаева
Благоволя к Алкафою[230], Пелопову славному сыну,
Сам ты, о Феб, укрепил город возвышенный наш.
Сам же от нас отрази и надменные полчища мидян,
Чтобы с приходом весны граждане наши могли
С радостным духом во славу тебе посылать гекатомбы
И, твой алтарь окружив, душу свою услаждать
Кликами, пеньем пеанов, пирами, кифарным бряцаньем.
Страх мою душу берет, как погляжу я кругом
На безрассудство, и распри, и войны гражданские греков.
Милостив будь, Аполлон, город от бед защити!
«Некогда быть самому мне пришлось и в земле Сикелийской…»
Перевод В. Вересаева
Некогда быть самому мне пришлось и в земле Сикелийской[231],
И виноградники я видел эвбейских равнин,
В Спарте блестящей я жил, над Эвротом, заросшим осокой;
Люди любили меня всюду, где я ни бывал;
Радости мне ни малейшей, однако, они не давали:
Всюду рвался я душой к милой отчизне моей.
«Пусть никогда у меня другой не будет заботы…»
Перевод С. Апта
Пусть никогда у меня другой не будет заботы:
Доблесть и мудрость — о них думать хочу я всегда.
Только бы мне наслаждаться формингою, пляскою, пеньем,
Только бы ясность ума в радостях мне сохранять.
«Радость не в том…»
Перевод С. Апта
Радость не в том, чтобы вред причинять чужестранцам и нашим
Гражданам. В правых делах ты научись находить
Радость для сердца. Конечно, жестокий тебя не похвалит,
Но у хороших зато будешь на лучшем счету.
Добрых ругают одни, усиленно хвалят другие,
А о подлых и речь даже не станут вести.
«Нет на земле никого…»
Перевод С. Апта
Нет на земле никого, кто был бы совсем безупречен.
Лучше, однако, когда меньше о нас говорят.
«Быть точнее, чем циркуль…»
Перевод С. Апта
Быть точнее, чем циркуль, точней, чем часы и линейка,
Быть осторожным всегда должен священный посол,
Тот, которому бог устами жрицы в Пифоне[232],
В пышном святилище, Кирн, вещие знаки дает.
Лишнее слово прибавь — ничем не исправить ошибки.
Слово пропустишь одно — в грех пред богами впадешь.
«То, что случилось со мной…»
Перевод С. Апта
То, что случилось со мной, с одной только смертью сравнится.
Все остальное, поверь, менее страшно, о Кирн:
Предали подло меня друзья. С врагами поближе
Я сойдусь, чтоб узнать, что же за люди они.
Менада в экстазе. Деталь афинской вазы (начало V в. до н. э.). Мюнхен, Государственный музей древностей.
«Бык могучей пятой наступил на язык мой…»
Перевод С. Апта
Бык могучей пятой наступил на язык мой, и это
Мне не дает говорить, как я болтать ни горазд.
«Кирн, что нам суждено…»
Перевод С. Апта
Кирн, что нам суждено, того никак не избегнуть.
Что суждено испытать, я не боюсь испытать.
«Вот и накликали мы себе же горе…»
Перевод С. Апта
Вот и накликали мы себе же горе. Пускай бы,
Кирн, и тебя и меня смерть захватила сейчас.
«В ком уважения нет к своим родителям старым…»
Перевод С. Апта
В ком уважения нет к своим родителям старым,
Право же, тот человек стоит немногого, Кирн.
«Как же дерзаете вы распевать беззаботно под флейту?..»
Перевод В. Вересаева
Как же дерзаете вы распевать беззаботно под флейту?
Ведь уж граница страны с площади нашей видна!
Кормит плодами родная земля…
…беспечно пируя.
В пурпурных ваших венках на волосах золотых.
Скиф![233] Пробудись, волоса остриги и покончи с пирами!
Пусть тебя болью пронзит гибель душистых полей!
«К гибели, к воронам все наше дело идет!..»
вернуться
230
вернуться
232
вернуться
233