«Рыба помпил!..»
Перевод В. Вересаева
Рыба помпил![311] Мореходцам счастливое плаванье шлешь ты!
Сопровождай за кормой и подругу мою дорогую!
На портрет Агафархиды
Перевод Л. Блуменау
Рук мастерских это труд. Смотри, Прометей несравненный!
Видно, в искусстве тебе равные есть меж людьми.
Если бы тот, кем так живо написана девушка, голос
Дал ей, была бы, как есть, Агафархида сама.
1
Перевод Л. Блуменау
Это могила Бавкиды, невесты. К слезами омытой
Стеле ее подойдя, путник, Аиду скажи:
«Знать, ты завистлив, Аид!» Эти камни надгробные сами,
Странник, расскажут тебе злую Бавкиды судьбу:
Факелом свадебным, тем, что светить должен был Гименею,
Свекру зажечь привелось ей погребальный костер,
И суждено, Гименей, перейти было звукам веселым
Свадебных песен твоих в грустный напев похорон.
2
Перевод В. Вересаева
Вы, о колонны мои, вы, сирены, ты, урна печали,
Что сохраняешь в себе пепла ничтожную горсть, —
Всех, кто пройдет близ могилы, встречайте приветливым словом,
Будут ли то земляки иль из других городов.
Всем вы скажите, что юной невестой легла я в могилу,
Что называл мой отец милой Бавкидой меня,
Что родилась я на Теносе и что подруга Эринна
Здесь, на могиле моей, высекла эти слова.
«Оттуда, из жизни…»
Перевод В. Вересаева
Оттуда, из жизни,
Эхо пустое одно лишь доходит до царства Аида.
Тьма покрывает глаза мертвецам, и молчанье меж ними.
Перевод Л. Блуменау
Не растерзали собаки тебя, Эврипид, и не похоть
К женам сгубила — ты чужд был незаконной любви.
Старость свела тебя в гроб. В Македонии всеми ты чтимый,
Друг Архелая, лежишь, близ Аретусы[315] зарыт.
Мнится, однако, не там, на могиле, твой памятник вечный, —
Истинный памятник твой — Вакха святыня, театр.
Перевод Л. Блуменау
Против быка, из глухих выходившего дебрей Добера,[317]
Выехал раз на коне смелый охотник Певкест.
Словно гора, на него надвигаться стал бык; но смертельно
Он пеонийским[318] копьем зверя в висок поразил,
Снял с головы его рог и с тех пор каждый раз, как из рога
Цельное тянет вино, хвалится ловом своим.
На гемму Трифона
Перевод Л. Блуменау
Трифон заставил индийский берилл превратиться в Галену,[319]
Сделал искусной рукой волосы, дал мне, смотри,
Губы, способные море разгладить своим дуновеньем,
Перси, что могут унять шумное буйство ветров…
Если бы только мне камень ревнивый позволил, — чего я
Страстно хочу, — ты бы мог видеть плывущей меня.
Перевод Л. Блуменау
В увеличенном виде представляю
Я собою творца смешных комедий;
В триумфальном венке, плющом покрытый,
Монументом служу я для Ликона.
Больше многих он был достоин славы,
И поставлен затем его здесь образ,
Чтобы память о нем, в пирах приятном
И в беседах, жила среди потомков.
О мореходстве
Перевод Л. Блуменау
Дела морского беги. Если жизни конца долголетней
Хочешь достигнуть, быков лучше в плуги запрягай:
Жизнь долговечна ведь только на суше, нередко удастся
Встретить среди моряков мужа с седой головой.
Умершему другу
Перевод Л. Блуменау
Милый мой друг, о тебе я не плачу: ты в жизни немало
Радостей знал, хоть имел также и долю скорбей.
«Никто из нас не говорит…»
Перевод Л. Блуменау
Никто из нас не говорит, живя без бед,
Что счастием своим судьбе обязан он;
Когда же к нам заботы и печаль придут,
Готовы мы сейчас во всем винить судьбу.
Отрывок элегии
Перевод Л. Блуменау
Несколько слез от души мне пролей, слово ласки промолви
И вспоминай обо мне, если не станет меня.
Эпитафия Дорихе
Перевод Я. Голосовкера
Прах — твои кости, Дориха, повязка, скреплявшая кудри,
Благоуханный покров, миррой надушенный, — прах…
Было… когда-то к Хараксу, дружку, под покровом прильнувши
Телом вплотную нагим, с кубком встречала зарю.
Было… а Сапфовы строки остались — останутся вечно:
В свиток записанный стих песней живою звучит.
Имя твое незабвенно. Его сохранит Навкратида
Впредь, пока путь кораблю нильскому в море открыт.
Застольная
Перевод Л. Блуменау
Брызни, Кекропов сосуд[324], многопенною влагою Вакха,
Брызни! Пускай оросит трапезу нашу она.
Смолкни, Зенон, вещий лебедь! Замолкни, и муза Клеанфа,[325]
Пусть нами правит один сладостно-горький Эрот!
Девушке
Перевод Л. Блуменау
Сами эроты в тот миг любовались Иренион нежной,
Как из палат золотых Пафии[326] вышла она,
Точно из мрамора вся и с божественным сходная цветом,
Вся, от волос до стопы, полная девичьих чар.
И, поглядев на нее, с тетивы своих луков блестящих
Много эроты тогда бросили в юношей стрел.
вернуться
То, что эпитафий две и обе одинаковой длины, показывает, что предназначались они для двух надгробных столбов (стел), стоявших по обе стороны урны.
вернуться
Адей (356–323 гг. до н. э.) — современник Александра Македонского.
вернуться
Адей опровергает ходячую легенду о смерти Эврипида (см. прим. 284).
вернуться
Певкест — полководец Александра Македонского, спасший однажды царю жизнь и назначенный за это наместником в Персии.
вернуться
Пеонийский — прилагательное от «Пеония» (название области в Македонии).
вернуться
Галена — нимфа, олицетворяющая спокойное море.
вернуться
Фалек, по-видимому, современник Александра Македонского. Известен изобретением одиннадцатисложного стиха, названного впоследствии его именем — «фалеков стих» и очень любимого Катуллом.
вернуться
Образец фалекова стиха. Ликон — комик, жил при Александре Македонском.
вернуться
Филет Косский (примерные даты жизни: 340–285 гг. до н. э.) — известный в эллинистическую и римскую эпоху автор любовных элегий. Вторая из помещенных здесь эпиграмм написана ямбическим триметром — размером, обычным для драматической поэзии.
вернуться
Посидипп (III в. до н. э.) — эпиграмматист, родом из Сицилии.
вернуться
Кекропов сосуд — то есть сосуд аттический (Кекроп — мифологический царь Аттики и основатель Афин).
вернуться
Пафия — Афродита. Эпитет связывает эту богиню с Пафосом, городом на Кипре, одним из центров ее культа.