Памятник этот поставил Дамид своему боевому,
Павшему в битве коню. В грудь его ранил Арей;
Темной струей потекла его кровь по могучему телу
И оросила собой землю на месте борьбы.
«В недрах Лидийской земли схоронён сын Филиппа…»
Перевод Л. Блуменау
В недрах Лидийской земли схоронён сын Филиппа, Аминтор,
В битве железной не раз силу являвший свою;
И не злосчастный недуг унес его в царство Аида,
Но, покрывая щитом друга, в бою он погиб.
«В битве отвага, Проарх…»
Перевод Л. Блуменау
В битве отвага, Проарх, тебя погубила, и смертью
Дом ты отца своего, Фидия, в горе поверг;
Но над тобою поет эту песню прекрасную камень,
Песню о том, что погиб ты за отчизну свою.
«Перед кончиной, обняв дорогого отца и роняя…»
Перевод Л. Блуменау
Перед кончиной, обняв дорогого отца и роняя
Горькие слезы из глаз, молвила так Эрато[421]:
«Я не живу уже больше, отец мой. Уже застилает
Мне, умирающей, смерть черным покровом глаза».
Трем милетским девушкам, убившим себя при нашествии галатов
Перевод Л. Блуменау
Не допустив над собою насилия грубых галатов,
Кончили мы, о Милет[422], родина милая, жизнь,
Мы, три гражданки твои, три девицы, которых заставил
Кельтов жестокий Арей эту судьбу разделить.
Так нечестивых объятий избегнули мы и в Аиде
Всё — и защиту себе, и жениха обрели.
Эпитафия рабу
Перевод Л. Блуменау
Маном[423] когда-то при жизни он был; а теперь, после смерти,
Дарию стал самому равен могуществом он.
Гесиоду
Перевод Л. Блуменау
В роще тенистой, в Локриде, нашедшие труп Гесиода
Нимфы омыли его чистой водой родников
И, схоронив его, камень воздвигли. Потом оросили
Землю над ним пастухи, пасшие коз, молоком
С примесью меда — за то, что, как мед, были сладостны песни
Старца, который вкусил влаги парнасских ключей.
«Я ненавижу Эрота…»
Перевод Ю. Шульца
Я ненавижу Эрота. Людей ненавистник, зачем он,
Зверя не трогая, мне в сердце пускает стрелу?
Дальше-то что? Если бог уничтожит вконец человека,
Разве награда ему будет за это дана?
«Без похорон и без слез…»
[425]Перевод Л. Блуменау
Без похорон и без слез, о прохожий, на этом кургане
Мы, фессалийцы, лежим — три мириады[426] борцов, —
Пав от меча этолийцев или латинян, которых
Тит за собою привел из Италийской земли.
Тяжко Эмафии[427] горе; а дух дерзновенный Филиппа
В бегство пустился меж тем, лани проворной быстрей.
«Госпожа». Вилла Мистери в Помпеях.
«Не одного лишь тебя…»
Перевод Л. Блуменау
Не одного лишь тебя и кентавра[428] вино погубило,
О Эпикрат! От вина юный наш Каллий погиб.
Винным Хароном[429] совсем уже стал одноглазый[430]. Послал бы
Ты из Аида скорей кубок такой же ему.
СИМОНИД МАГНЕСИЙСКИЙ[431]
Галл и лев
Перевод Л. Блуменау
В зимнюю пору однажды, спасаясь от снежной метели,
Галл, жрец Кибелы,[432] нашел в дикой пещере приют.
Но не успел волоса́ осушить он, как в то же ущелье
Следом за ним прибежал лев, пожиратель быков.
Галл испугавшийся начал тогда, потрясая тимпаном,
Бывшим в руке у него, звуками грот оглашать;
Звуков священных богини не вынес лесов обитатель
И, убоявшись жреца, в горы пустился стремглав.
А полуженственный жрец с благодарностью горной богине
Эту одежду принес с косами русых волос.
«Коль хороши мои песни…»
Перевод М. Грабарь-Пассек
Коль хороши мои песни, то славу уже мне доставят
Даже и те лишь одни, что доселе мне муза внушила.
Если ж не сладки они, то зачем мне дальше стараться?
Если б нам жизненный срок был двоякий дарован Кронидом
Или изменчивой Мойрой — и так, чтоб один проводили
В счастии мы и в утехах, другой был бы полон трудами, —
То потрудившийся мог бы позднейшего ждать награжденья.
Если же боги решили назначить нам, людям, для жизни
Срок лишь один, и притом столь короткий, короче, чем прочим,
Что же, несчастные, мы совершаем такие работы?
Что же, для цели какой мы в наживу и в разные знанья
Душу влагаем свою и все к большему счастью стремимся?
Видно, мы все позабыли, что мы родились не бессмертны
И что короткий лишь срок нам от Мойры на долю достался.
«Геспер, ты светоч златой Афродиты…»
Перевод М. Грабарь-Пассек
Геспер[434], ты светоч златой Афродиты, любезной для сердца!
Геспер святой и любимый, лазурных ночей украшенье!
Меньше настолько луны ты, насколько всех звезд ты светлее.
Друг мой, привет! И когда к пастуху погоню мое стадо,
Вместо луны ты сиянье пошли, потому что сегодня
Чуть появилась она и сейчас же зашла. Отправляюсь
Я не на кражу, не с тем, чтобы путника ночью ограбить.
Нет, я люблю. И тебе провожать подобает влюбленных.
Перевод М. Грабарь-Пассек
Грустно стенайте, долины в лесах и дорийские воды,
Плачьте, потоки речные, о милом, желанном Бионе!
Ныне рыдайте вы, травы и рощи, предайтесь печали,
Ныне, повесив головки, цветы, испускайте дыханье,
Ныне алейте от горя вы, розы, и вы, анемоны,[437]
Ныне на всех лепестках еще ярче: «О, горе, о, горе!» —
Ты, гиацинт, начертаешь — скончался певец наш прекрасный.
Грустный начните напев, сицилийские музы, начните!
вернуться
В этой эпиграмме речь идет не об одной из девяти муз (Эрато звали музу любовной поэзии), а о девушке по имени Эрато.
вернуться
Милет — был взят галатами в 278 году до н. э.
вернуться
Ман — распространенное среди рабов имя.
вернуться
Алкей Мессенский (конец III — начало II в. до н. э.) — современник македонского царя Филиппа III (время правления: 221–179 гг. до н. э.), который был объектом ядовитых эпиграмм Алкея Мессенского.
вернуться
В 197 году до н. э., когда большинство греческих государств перестало поддерживать Филиппа III, римский полководец Тит Квинкций Фламинин наголову разбил войско царя при Киноскефалах (Фессалия).
вернуться
Мириада — десять тысяч. Число убитых греков, конечно, преувеличено.
вернуться
Эмафия — древнее название Македонии. Озлобленный этой эпиграммой, Филипп, по преданию, перефразировал два ее первых стиха следующим образом:
Без коры, без листвы, о прохожий, на этом кургане
Для Алкея большой сооружается крест.
вернуться
Филипп III отравил на пиру поэтов Эпикрата и Каллия. Кентавры были побеждены из-за своего пристрастия к вину лапифами, легендарным фессалийским племенем. Кентавр, упоминаемый в эпиграмме, — Эвригион, упившийся на свадебном пиру у лапифа Пирифоя.
вернуться
Симонид Магнесийский — историк одного из эллидистических царей, Антиоха III, занимавшего сирийский престол с 224 по 187 год до н. э.
вернуться
Бион (II в. до н. э.) — последователь Феокрита, буколический поэт. Ему приписываются сравнительно большая поэма «Плач об Адонисе», фрагмент поэмы «Ахилл и Дейдамея» и восемнадцать мелких стихотворений. Родина Биона — Смирна.
вернуться
Геспер — название планеты Венеры, когда она восходит вечером.
вернуться
В «Плаче о Бионе», который приписывается Мосху, автор говорит о себе как об уроженце Авсонии (Южная Италия). Византийский автор X века Свида называет Мосха сицилийцем. Кроме «Плача о Бионе», под именем Мосха до нас дошли маленькие поэмы «Европа», «Эрос-беглец» и «Мегара» и четыре эпиграммы. По всей вероятности, Мосх — современник Биона.
вернуться
Как пишет исследовательница и переводчица греческой буколической поэзии М. Е. Грабарь-Пассек, «вся хронология в этом «Плаче» настолько спутана (так, о смерти Биона плачет не только Феокрит, но и жившие еще раньше Филет и Асклепиад Самосский) и сам «Плач» настолько подражателен и компилятивен, что делать из него какие-либо выводы (биографического характера. — С. А.) невозможно».
вернуться
Ныне алейте от горя вы, розы, и вы, анемоны — намек на «Плач об Адонисе» Биона, где скорбь Афродиты описана, в частности, такими стихами:
Столько же слез проливает она, сколько крови Адонис,
Но, достигая земли, расцветает и то и другое.
Розы родятся от крови, из слез анемон вырастает.