«Ксантий, нет стыда и в любви к рабыне!..»
Перевод Я. Голосовкера
Ксантию Фокейцу
Ксантий, нет стыда и в любви к рабыне!
Вспомни, не раба ль Брисеида[735] белым
Телом ураган пробудила в гордом
Сердце Ахилла?
Не был ли пленен красотой Текмессы[736],
Пленницы, Аянт — Теламона племя?
Не Атрида[737] ль страсть опалила к деве,
Жадно добытой,[738]
В час, когда в дыму заклубились башни
Трои под стопой фессалийца Пирра,
Гектор пал — и град стал добычей легкой
Грекам усталым.
Ты смущен: тебя назовет ли зятем
Важная родня золотой Филлиды[739]?
Явно, кровь царей у красотки — только
Доля чернавки.
Верь, такую дочь от трущобной черни
Не рождала мать, как дитя позора:
И верна по гроб, и чужда корысти —
Чудо и только.
Одобряю я и лицо, и руки,
Голени ее, — не ревнуй, приятель,
Где уж мне! Вот-вот, как ни грустно, стукнет
Полностью сорок.
«Ты со мною рад и к столпам Геракла…»
Перевод А. Семенова-Тян-Шанского
К Септимию
Ты со мною рад и к столпам Геракла[740],
И к кантабрам[741] плыть, непривычным к игу,
И в Ливийский край, где клокочут в Сирте[742]
Маврские волны.[743]
Ну, а мне милей в пожилые годы
Тибур, что воздвиг гражданин Аргосский[744], —
Отдохну я там от тревог военных
Суши и моря.
Если ж злые в том мне откажут Парки,
Я пойду в тот край, для овец отрадный,
Где шумит Галез[745], где когда-то было
Царство Фаланта[746].
Этот уголок мне давно по сердцу,
Мед не хуже там, чем с Гиметтских[747] склонов,
А плоды олив без труда поспорят
С пышным Венафром[748].
Там весна долга, там дарит Юпитер
Смену теплых зим, и Авлон[749], что Вакху —
Плодоносцу люб, зависти не знает
К лозам Фалерна.
Тот блаженный край и его стремнины
Ждут меня с тобой, там слезою должной
Ты почтишь, скорбя, неостывший пепел
Друга-поэта.
«В дни бурь и бедствий, друг неразлучный мой…»
[750]Перевод Б. Пастернака
На возвращение Помпея Вара
В дни бурь и бедствий, друг неразлучный мой,
Былой свидетель Брутовой гибели,
Каким ты чудом очутился
Снова у нас под родимым небом?
Помпей, о лучший из собутыльников,
Ты помнишь, как мы время до вечера
С тобой за чашей коротали,
Вымочив волосы в благовоньях?
Ты был со мною в день замешательства,
Когда я бросил щит под Филиппами
И, в прах зарыв покорно лица,
Войско сложило свое оружье.
Меня Меркурий с поля сражения[751]
В тумане вынес вон незамеченным,
А ты подхвачен был теченьем
В новые войны, как в волны моря.
Но ты вернулся, слава Юпитеру!
Воздай ему за это пирушкою:
Уставшее в походах тело
Надо расправить под сенью лавра.
Забудемся над чашами массика[752],
Натремся маслом ароматическим,
И нам сплетут венки из мирта
Или из свежего сельдерея.
Кто будет пира распорядителем?
Клянусь тебе, я буду дурачиться
Не хуже выпивших фракийцев
В честь возвращенья такого друга.
«Будешь жить ладней, не стремясь, Лициний…»
Перевод А. Семенова-Тян-Шанского
К Лицинию Мурене[753]
Будешь жить ладней, не стремясь, Лициний,
Часто в даль морей, где опасны бури,
Но и не теснясь к берегам неровным
И ненадежным.
Тот, кто золотой середине верен,
Мудро избежит и убогой кровли,
И того, что́ зависть в других питает, —
Дивных чертогов.
Чаще треплет вихрь великаны-сосны;
Тяжелей обвал высочайших башен,
И вершины гор привлекают чаще
Молний удары.
Кто умен, тот ждет перемены ветра
И в наплыве бед, и в лукавом счастье.
И приводит к нам, и уводит зимы
Тот же Юпитер.
Пусть и горек час — не всегда так будет!
Не всегда и Феб потрясает луком:
Наступает миг — и струной он будит
Сонную Музу.
Силен духом будь, не клонись в напасти,
А когда вовсю дует ветр попутный,
Мудро сократи, подобрав немного,
Вздувшийся парус.
«О Постум! Постум! Льются, скользят года!..»
Перевод Я. Голосовкера
Постуму
О Постум! Постум! Льются, скользят года!
Какой молитвой мы отдалим приход
Морщин и старости грядущей,
И неотступной от смертных смерти?
Хотя б трехстами в день гекатомбами[754]
Ты чтил Плутона неумолимого,
Волной печальной Леты властно
Скован навек Герион[755] трехтелый
И дерзкий Титий[756]. Друг мой, увы, и мы,
Земли питомцы, переплывем предел
Реки скорбей — богов потомки
Иль обнищалые мы подонки.
вернуться
Бризеида (Брисеида) — пленница и возлюбленная Ахилла, отнятая у него Агамемноном.
вернуться
Текмесса — рабыня и возлюбленная Аянта (Аякса). О нем см. прим. 700.
вернуться
К деве, жадно добытой… — к Кассандре.
вернуться
Кантабры — горное племя, жившее на севере Испании; покорено Августом в 25 году до н. э.
вернуться
Сирты — заливы на северном побережье Африки.
вернуться
Маврские волны — то есть мавританские, — по имени страны в Северной Африке.
вернуться
Гражданин Аргосский — Тибурн, мифический основатель Тибура (ныне Тиволи), выходец из Аргоса.
вернуться
Галез — река в Калабрии, близ города Тарента.
вернуться
Фалант — спартанец, основатель Тарента.
вернуться
Гиметт — гора в Аттике, славящаяся мрамором и медом.
вернуться
Венафр — небольшой городок в Северной Кампанье, известный оливками и маслом.
вернуться
Авлон — гора в Калабрии, недалеко от Тарента, знаменитая своими виноградниками.
вернуться
Ода обращена к Помпею Вару, вероятно, участнику гражданских войн, возвратившемуся в Рим после амнистии 29 года до н. э. А. С. Пушкин переложил эту оду в своем стихотворении «Кто из богов мне возвратил…». Сам Гораций был в войске Марка Юния Брута командиром легиона и участвовал в битве при Филиппах (42 г. до н. э.).
вернуться
Меня Меркурий с поля сражения… — намек на «Илиаду» Гомера (песнь III), где Афродита так спасает Париса от гнева Менелая.
вернуться
Массик — одно из лучших италийских вин из виноградников горы Массика (в Кампанье).
вернуться
Лициний Мурена — шурин Мецената, консул 23 года до н. э., впоследствии казненный Августом.
вернуться
Гекатомба — Жертва в сто быков; здесь в смысле: очень большая жертва.
вернуться
Герион — трехтелый великан, убитый Гераклом (десятый подвиг).
вернуться
Титий — гигант, оскорбивший Латону, мать Аполлона и Дианы, и низвергнутый за это в Аид, где коршуны терзают его печень.