Именно за эти «быстроту» и «успешность» португальского похода в целом, за столь ценимое Наполеоном возмещение «недостатка численности быстротой передвижения и эффектом внезапности» Жюно и получил от императора титул герцога д’Абрантес. Военный гений, каковым, без всякого сомнения, являлся Наполеон, любил повторять: «Военное искусство — это простое искусство, вся суть его в исполнении. Надо уметь быть медлительным в процессе принятия решения и стремительным в исполнении».
А совсем не военный гений — жена Жюно Лора д’Абрантес — по этому поводу (и с ней очень трудно не согласиться) написала в своих знаменитых «Мемуарах»:
«Португальский первый поход заслуживает почетное место в наших военных летописях, и чем больше он будет известен, тем больше он будет казаться удивительным. Он уже вполне достоин славы тем, что претерпела армия, переходя через Бейрские горы, В истории нашей недоставало примера малочисленной армии, которая одним страхом того, что могла сделать она, с таким предводителем, как Жюно, совершила подвиг, невозможный для других и с многочисленнейшей армией».
Отсутствие какого бы то ни было серьезного сопротивления делало численность французской армии в Португалии вроде бы вполне достаточной. Однако Наполеон приказал двинуть ей в поддержку через испанскую территорию корпус генерала Дюпона. Жюно, узнав о скором подкреплении и не ведая о готовившейся уже несколько месяцев в Англии экспедиции, был совершенно спокоен за свои позиции в завоеванной Португалии и начал, как пишет историк Луи Мадлен, «упиваться почестями, объектом которых стал представитель хозяина Европы».
Народ Португалии вроде бы, отнесся к французам вполне дружески. Многочисленные депутации являлись с поздравительными адресами. Правительственный совет, сформированный принцем-регентом перед отъездом в Бразилию, не демонстрировал никакого сопротивления; остатки португальской армии изъявили покорность.
Историк Адольф Тьер рассказывает:
«В Лиссабоне обнаружился прекрасный арсенал, годный для обеспечения армии. Нашлось и около трех тысяч хорошо подготовленных рабочих, желавших продолжать зарабатывать себе на жизнь, даже работая на французов. Жюно использовал их для ремонта и производства лафетов для многочисленных орудий, найденных им в Лиссабоне».
Кроме того, Жюно разделил Португалию на военные округа и захватил казну. При этом он, желая добавить себе популярности, в документе, в котором Наполеон требовал с португальцев уплаты 40 миллионов франков контрибуции, самопроизвольно зачеркнул цифру 40 и вместо нее написал 20. Взамен португальские радикалы, пообещали просить его себе в короли, В самом деле, португальская депутация даже отправилась в Париж с намерением представить Жюно Наполеону в качестве возможного короля. Эта депутация включала в себя 13 человек. В нее входили архиепископы, Лиссабона и Коимбры, маркизы де Пеньялава, де Валенса и де Мариалва, граф де Сабугал, виконт де Барбасена, отец и сын д’Абрантиши, государственные советники Алберту Форге и де Силва-Лейтау, а также господа Перейра де Меллу и Лоренсу де Лима[8].
К декабрю 1807 года Жюно со своим Генеральным штабом и 1-й дивизией генерала Делаборда располагался в Лиссабоне (генерал Делаборд был сделан губернатором португальской столицы), 2-я дивизия генерала Луазона занимала Синтру, Мафру и Торриш-Ведраш, 3-я дивизия генерала Траво, а также кавалерия генерала Келлерманна стояли севернее Лиссабона. Небольшие французские гарнизоны занимали крепости Альмейда, Абрантиш, Элваш, Пенише и др.
Северные области страны контролировались испанскими войсками генерала Таранко, расположившегося в Опорту. Испанская дивизия генерала Солано занимала юго-восток Португалии. Части дивизии генерала Караффа занимали Кашкаиш, Мафру, Сантарем, Сетубал и некоторые другие населенные пункты.
Армия Жюно быстро успела отдохнуть, перевооружиться и переодеться. Теперь она, по словам Адольфа Тьера, имела «вполне приличный вид».
15 декабря 1807 года Жюно приказал поднять над всеми фортами и крепостями французские флаги, заменив ими висевшие там до этого португальские флаги. Эта акция произвела самое негативное впечатление на местных патриотов, но никто не посмел высказаться против. В тот же день Жюно произвел в Лиссабоне парад своих приведенных в порядок войск.
8
Судьба этих людей печальна. Они удерживались в Париже до самого отречения Наполеона, всеми забытые и почти без средств к существованию.