Почему-то никого в еврейском народе не смутило, что их «Единый Бог» благодаря земному царю, стал уже только… половиной Единого.
Искалеченная божественная птица попыталась взлететь в небо на одном крыле. Не получалось. Началась неимоверная путаница, смещавшая понятия, трансформировавшая символы, задавшая потомкам (и иудеям, и христианам) массу вопросов, на которые они не находили ответов.
Первый ИЕГОВА (Моисеев) — таинственный высоко духовный двуединый символ Все-Добра и Все-Мудрости, Глава «Огненных Змиев», превратился в нео-Иегову — мужское Божество, грозное и жестокое (как увидим далее).
Глава «Огненных Змиев» — «Медный Змий» (после реформы уже воспринимаемый народом враждебно) стал, с точки зрения реформаторов, явлением нежелательным. Его надо было вытравить из памяти, из сознания народа. И, конечно же, прежде всего, «Медный Змий» — ИЕГОВА — был назван, ПРОТИВНИКОМ нового Господа Бога. Его так и назвали: «Противник», что по-еврейски — САТАНА.
Древний священнейший символ Мудрости «Медный Змий» (или просто «Змий») все-таки оставался в памяти народа и являлся опасным соперником для реформаторов иудейской веры. Потому он был объявлен коварным Искусителем, которого следовало остерегаться каждому верующему в «истинного» Господа Бога — «однополого» Иегову.
Но отнюдь не «Медный Змий», не ИЕГОВА Моисея был настоящим Противником-Сатаной для народа Израиля. Им стал однополый, мужской Иегова, начавший… мстить за ампутацию своей половины.
Реформа Езекии родила грозное и жестокое Божество. Отнюдь не «Змий» был истинным носителем Зла для израильтян. Истинным карателем народа стал трансформированный Господь-Иегова. И об этом свидетельствует пророк Самуил (Книга 2, XXIV, 1):
Гнев Господа (Иеговы) возгорелся против Израиля и он двинул Давида (отца Езекии. — Л. Д.), говоря: «Иди и уничтожь Израиля».
Сатана — олицетворение зла на Земле — и Господь Иегова тождественны. Это подтверждают также израильские Летописи-Хроники (I, XXI, 1). Вышеприведенные сообщения ветхозаветного пророка они передают в следующих словах[304]:
«И Сатана поднялся против Израиля и вызвал Давида уничтожить Израиля».
Лишившись своей духовной половины, новый Иегова «забыл», что он «создан» лишь одним, еврейским, народом. В своей гордыне он решил оттеснить всех Богов, потребовав титул Единого Бога Мироздания. И потому имя Сатана…
по праву принадлежит первому и самому жестокому «Противнику» всех других Богов — Иегове.
Но даже после религиозной реформы, даже после уничтожения «Змия», сделанного Моисеем и названного ИЕГОВОЙ, даже после объявления Главы «Огненных Змиев» Противником-Сатаной нового Иеговы, даже тогда еврейские первосвященники все же проявили благоразумие и никогда не позволяли ни себе, ни, тем более, простым иудеям проклинать Сатану.
Однако, христианские священники, взяв у иудеев их веру за основу своей, почему-то не последовали их примеру и стали Сатану… проклинать.[305]
(Быть может, причина опять-таки в том, что древние иудейские священники не передали христианам даже те три ключа, которыми владели? Они, мы уже знаем, не захотели делиться с похитителями их священного Закона значениями эзотерической символики, которую, к тому же, и сами стали забывать).
ТОГО ЛИ ПРОКЛИНАЕМ, ХРИСТИАНЕ?
Или откуда у Сатаны рога?
Или о Люцифере — звезде «сатанинской»
Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь… звезда светлая и утренняя.
Однажды допущенная сознательная (или не сознательная) ошибка, простое заблуждение или намеренная ложь, клевета, извращение смысла или фактов и т. д., — все это, проходя сквозь века, через сознание многих поколений настолько обезображивает Истину чудовищными наростами, что под ними не рассмотреть ее прекрасного лика.
Уже знаем, что означает слово «сатана», употребляющееся в древней части БИБЛИИ как имя нарицательное. Добавлю, что кроме значения «противник», оно имело и другие синонимы: «враг», «злой умысел».
305
Вот откуда, похоже, берет начало поговорка, которая отражала подлинные события и потому воспринималась умными людьми в буквальном смысле: «Боги отцов есть дьяволы детей». Мы видим, как жизненна эта формула. Все, чему верили и чему поклонялись наши отцы в первые десятилетия XX века, отвергнуто и повержено в прах их сынами в последние десятилетия того же века. Но сыны сынов повторят поступки отцов: они свергнут их идеалы и возведут на постаменты свои (и не исключено, что они стряхнут пыль с архивов дедов и возьмут их идеи, переосмыслят их по-новому и начнут новое строительство, вновь начнут возводить им памятники. Памятники внуков дедам крепче, чем памятники отцов отцам).