Разбирая легендарный характер жизнеописаний всех великих Учителей, Реформаторов, Олькотт доказывает, что все эти жизнеописания слагались по одному древнейшему образцу, и в пример приводит и мифичность, встречаемую в жизни Христа, и также каким образом эта мифичность утвердилась в христианской церкви. Конечно, высказываемая им здесь мысль не нова, ибо много виднейших историков придерживаются того же мнения. Те же утверждения можно найти и в «тайной доктрине».
Привожу Вам эту выдержку: «Ко времени Никейского Собора, созванного для разрешения споров среди некоторых епископов и для рассмотрения трехсот более или менее апокрифических евангелий с целью канонизации их и которые читались в церквах как Откровение или вдохновенные Писания, — жизнь Христа достигла апогея мифа ж
…Сабин, епископ Герака, лично выступавший на Никейском Соборе, утверждал, что — «за исключением Константина и Сабиния, епископа Памфилии, все прочие епископы были неграмотными, ничего не понимающими людьми (тварями), что равносильно тому, что сказать, что они были сворой дураков. Паппий же в своем «Синодиконе», относящемся к этому Никейскому Собору, открыл нам тайну, что Канон не был утвержден путем тщательного сравнения нескольких евангелий, представленных им, но решение было принято на основании лотереи. «Представители Собора», говорит он, «сложили в кучу все книги, представленные Собору на решение, под престол в церкви, а затем епископы обратились к Господу[516], прося Его, чтобы вдохновенные Писания остались на престоле, а все поддельные оказались бы под ним, — так оно и случилось».
Конечно же, никто не видел, каким образом отбирались четыре нынешних евангелия из трехсот других евангелий. Никто не видел и каким образом эти евангелия переместились с пола на престол. Если бы все эти чудеса произошли на глазах епископов, нет сомнения, что история христианства запечатлела бы это божье чудо навсегда и не поскупилась бы на краски.
Так что тайна Никейского Собора остается тайной. Зато последствия этого высокого форума епископов, которые не умели читать, общеизвестны: в христианских соборах с тех пор читаются лишь четыре канонизированных Евангелия: от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Остальные 296 были признаны не боговдохновенными и перестали, как было раньше… считаться Откровениями. Но зато епископы, наконец, перестали ссориться по этому поводу, а их прихожане постепенно тоже привыкли к решению Собора. А нынешние уже и вовсе не знают подлинную историю канонизации библейских Евангелий.
И ЭТО — ТОЖЕ ХРИСТИАНСТВО
Дополнение к Беседе седьмой и — для сравнения с первой главой Беседы восьмой
…мы, — пишет Е. П. Блаватская, имея в виду сторонников Теософии, — торжественно заявляем, что мы не нападаем на истинную религию и искреннее благочестие, — мы только ведем полемику с человеческими догмами. Возможно, что занимаясь этим, мы напоминаем собою Дон Кихота, так как они (догмы. — Л. Д.) — только ветряные мельницы. Тем не менее, напомним, чтобы не забыть, что они послужили предлогом к убиению более пятидесяти миллионов человеческих существ с тех пор, как были провозглашены слова (Христа. — Л. Д.): «Любите ваших врагов».[517]
ТАЙНАЯ ДОКТРИНА и «РАЗОБЛАЧЕННАЯ ИЗИДА» неопровержимо доказывают каждому незацикленному уму, каждой душе, не умершей в еще живом человеческом теле, что все существующие религии в своем нынешнем виде не могут (что и доказала вековая история разных народов) содействовать духовному прогрессу.
Пока был жив очередной Учитель, вновь принесший чистый и величественный Завет для улучшения жизни людей, пока он мог лично разъяснить сложные понятия простыми словами и знакомыми людям образами, до тех пор еще была надежда удержать Истину в чистоте, неискаженной, неизвращенной. Однако, кто записывал каждое слово Великих Учителей? Кто мог передать потомкам… суть этого слова, оболочка которого чаще всего не отвечала его точному внутреннему содержанию? Кто мог задать все вопросы, которые могли задать последующие поколения? Ведь по мере усвоения очередной порции знания, сознание человека расширяется, и он видит в привычной фразе, слове, образе уже иной аспект, более глубокий. Но кто теперь правильно ответит на мучительные вопросы?
Исключений история пока не знает: КАЖДАЯ РЕЛИГИЯ, КАЖДОЕ УЧЕНИЕ немедленно после смерти Первоучителя (а иногда уже и при жизни, но по мере отдаления от его влияния) начинает искажаться. Со временем, проходя через разные народы (а следовательно, через разные уровни сознания) в различные фазы эволюции, положения религий и Учений настолько затемняются (особенно в период нисхождения эволюционной дуги), что прекрасный Лик Истины являет отвратительное уродство: обезображенная правда превращается в ложь, добро — во зло, сострадание — в жестокость и ненависть.
516
Т.к. выучить молитву было проще, чем научиться читать, как это умел делать Господь и епископы Константин и Сабиний. — Л. Д.
517
За 1877 лет со дня рождения Христа убито его именем было 50 млн. человеческих существ, а за 150 последних лет в войнах и репрессиях христианских стран — более 100 млн.! Кто же посмеет после этого утверждать, что усилия христианских церквей и догм не напрасны, — ведь грех стал нормой жизни?