Аршак рассказал ей, что контрабандист был членом Армянской революционной федерации, подпольной организации, цель которой состояла в том, чтобы убить всех членов турецкого правительства, имеющих отношение к геноциду армян. Турецкий генерал был расстрелян возле его квартиры в Берлине, и Аршак утверждал, что ячейка Васака была ответственна за произошедшее. В глазах Аршака эти мужчины были героями.
Однажды, в конце дождливой осени, Васак пропал. Люди думали, что он умер, погиб в борьбе за правое дело армянского народа. Аршак утверждал, что он скрывается в горах, готовя следующее нападение, но Ануш знала, что с ним произошло на самом деле.
Однажды ночью, когда шел сильный ливень, превративший улицы Карантины в потоки грязи, Васак пришел домой к Ануш. Вода стекала с него ручьями, и девушка пригласила его войти. Он молчал, дрожал, чувствуя себя неуютно в пространстве крошечной комнаты; на пол капала вода. Ануш помогла мужчине разуться и начала его растирать, чтобы согреть.
Внезапно он схватил девушку, прижал ее к стене и начал стягивать с нее ночную сорочку, ища губами ее губы, а руки рвали ткань на груди.
— Нет, Васак!
Он завел ей руки за голову.
— Нет, не так…
Коленом он раздвинул ей ноги. Она почувствовала его холодную руку у себя между бедрами. Потом он вошел в нее и застонал.
Дождь барабанил по тонкой крыше, пока он прижимал ее бедра к стене, а затем все закончилось. Мужчина отстранился, его голая спина была мокрой.
— Мне нужно идти, — сказал он.
Больше Ануш его не видела, но через несколько месяцев ей под дверь подсунули письмо. Он сообщал, что ему пришлось улететь в Америку. Работы постоянной нет, он подрабатывает то там, то тут. Он хотел, чтобы Ануш приехала к нему в Филадельфию как можно скорее.
Девушка вышла на улицу и бросила письмо в костер.
Джахан
— Еще раз, папа! Расскажи мне про maman.
— Я опоздаю, ma petite[54].
— Пожалуйста, расскажи еще раз! Je t’en prie[55].
— Я попрошу Мелике почитать тебе.
— Я не хочу Мелике! Пожалуйста, папа, расскажи про маму!
— Меня все ждут, chérie[56]. Я расскажу тебе завтра вечером.
— Она была настоящей принцессой, папа? Она жила во дворце Топкапы?
— Конечно, она была принцессой. Разве я тебе не говорил, что она была любимицей султана? Разве не рассказывал, какие прекрасные подарки он ей дарил? Очень редкого и самого прекрасного белого тигра…
— Да, его звали Гриф!
— И говорящего какаду…
— По имени Плюм!
— И столько золота и драгоценностей, что можно было наполнить тысячи пещер. И так как она была самой прекрасной и умной принцессой на свете, она всегда укладывалась спать, когда ей говорил султан. — Джахан наклонился поцеловать дочь. — И ты делай так же.
— А почему мы не можем пойти во дворец, папа?
— Потому что maman там больше нет. Помнишь, я тебе рассказывал о том, как она заболела?
Малышка кивнула.
— Я говорил, что она теперь с дедушкой, и там она очень счастлива.
— А откуда ты знаешь? Ты там был?
— Нет, дорогая, — мужчина улыбнулся. — Я, наверное, для этого слишком стар.
— А можно я туда пойду?
Джахан нагнулся и погладил дочку по волосам:
— Твоя мама хотела бы, чтобы ты осталась со мной. Она хотела, чтобы ты была принцессой, как и она.
— Но я не принцесса! Танзу говорит, я не принцесса…
— Для меня ты принцесса. — Джахан поцеловал Лале в лоб. — Теперь спи. Увидимся завтра утром.
Мужчина подоткнул одеяло, наклонился погасить настольную лампу. Рядом стояла, наблюдая за ним, мадам Орфалеа. Женщина была одета для посещения оперы и как раз положила театральный бинокль в ридикюль.
— Ты считаешь, это правильно? — спросила она сына, как только он закрыл за ними дверь. — Говорить о ее матери в такой манере?
— А как бы ты хотела, чтобы я говорил о ней?
— Может быть, было бы лучше, если бы ты описывал ее более реалистично?
— Ты хотела бы, чтобы я рассказал дочери о том, что ее мать была убита таким же человеком, как мой отец?
Мадам Орфалеа дернулась, будто сын ударил ее.
Прошло уже почти три года с тех пор, как умер его отец, но его мать все еще оплакивала мужа. Она изменилась, на лице появились морщины, и казалось, она лишилась чего-то важного в себе. В ней пропала искра и кокетливая девичья смешливость. Она носила длинные, до пят, черные одеяния, в то время как в моду начали входить платья более короткие.
Население деморализованной после войны Турции сплачивалось вокруг молодого Кемаля Ататюрка. Мадам Орфалеа оплакивала не только своего усопшего мужа, но и прежний уклад жизни.
В результате войны Османская империя потеряла многие территории на Балканах и Среднем Востоке и была отрезана от финансовых потоков, которые текли в космополитичный Константинополь.
Теперь город назывался Стамбулом. Сотни тысяч молодых мужчин, живших в этом городе, погибли на войне. Потеряв большинство своего населения и богатства, город уже не имел того значения на мировой арене, что прежде.
После смерти отца Джахан стал управлять кожевенной фабрикой, но спрос на кожаные изделия резко сократился, и ему с трудом удавалось удерживать бизнес на плаву.
Безработица достигла невероятного уровня, и состояние, когда-то одно из крупнейших в мире, многократно уменьшилось.
— Нам нужно идти, — сказал Джахан. — Я предупредил Ханифе, что заеду за ней и мадам Бей до семи вечера.
На следующий день, закончив дела на фабрике, Джахан покинул старый город и отправился прогуляться вдоль Босфора. Солнце садилось, его лучи окрасили все в золотые тона: мечети, минареты, танкеры, буксиры. Только поверхность моря возле верфей была застывшей и темной. Джахан вновь поймал себя на том, что думает про Ануш. В последнее время он не думал о ней так часто, как раньше, но в такие моменты, когда он оставался в одиночестве в сумерках, его мысли возвращались к ней.
Он пересек Галата и уже направлялся домой, на Гран Рю.
Сегодня утром мадам Орфалеа позвала сына к себе и настаивала на том, чтобы они с Ханифе наконец официально обручились. Не было ни одной убедительной причины отказываться от брака с воспитательницей его сестер. Из нее получится прекрасная жена и великолепная мать для Лале, но он почему-то все не мог найти подходящего момента, чтобы узаконить их отношения.
Отец Ханифе сбежал в Германию во время войны, а ее единственный брат погиб на корабле, подорвавшемся в море на мине. Отец Джахана умер вскоре после этого, оставив свой бизнес и семью в весьма шатком положении.
Но не это было причиной нерешительности Джахана. Это было скорее бесчестное уклонение от принятия решения. Мужчина не мог разобраться в своих чувствах. Ему нравилась Ханифе, но он понимал, что не любит ее. Но девушка была любимицей его матери и сестер, Лале обожала ее.
Дойдя до дома, он согнул протез в коленном шарнире и начал взбираться по ступенькам. Мадлен открыла дверь и приняла у него шляпу и пальто.
Навстречу отцу выбежала Лале, Джахан взял ее на руки.
— Что это у тебя на волосах?
— Краска.
— Ты красишь волосы?
Девочка кивнула.
— Я удивлен, что Азизе, заметив это, немедленно не вымыла тебя в ванной.
— Мадемуазель Бей сказала, что сначала я должна тебе это показать. Это бабочка. — Малышка нагнула голову, чтобы папе было видно.
Джахан засмеялся:
— Ну что ж, это очень красиво! Самая красивая бабочка из всех, что я видел.
Девочка выскользнула из папиных объятий и побежала наверх искать бабушку. Стоя возле ступенек и наблюдая за тем, как дочь поднимается, Джахан принял решение. Больше не будет никаких проволочек. Он сделает предложение Ханифе при первой же возможности.