Нвард очень гордилась успехами своего друга на поприще поэзии и не упускала случая рассказать подругам и знакомым о литературных замыслах Эрика, особенно о его намерении в корне изменить мир посредством создания уникального поэтического эликсира. Большинство не воспринимало всерьёз рассказы девушки, списывая всё на юношеский максимализм, буйство фантазии и непомерный душевный жар, экзальтированность начинающего поэта. Некоторые и вовсе отзывались с откровенной иронией.
— Вот увидите, он добьётся своего! — с чувством искренней обиды парировала Нвард, приводя в качестве самого весомого аргумента в пользу своих слов то, как сам знаменитый Ширак восторженно хвалил стихи молодого поэта.
Но вот однажды, на репетиции мероприятия по случаю Первомая[32], её неожиданно эмоционально поддержала художественный руководитель студенческой группы самодеятельности, старшекурсница Аделина.
— Ой, как интересно! — воскликнула она в восторге. — Читала его стихи в газете. Очень оригинально и тонко передаёт свои мысли и ощущения. Настоящий самородок! Он ещё заявит о себе во весь голос…
Худрук, кажется, слово в слово повторила то, что каждый раз говорила Нвард скептикам. Воодушевлённая подруга поэта радостно изрекла:
— Так у него сейчас целая толстая тетрадь новых работ, совсем не похожих на прежние.
— Ой, а можно посмотреть?
— Я попрошу у него.
В выразительных глазах Аделины на долю секунды мелькнула хитринка. Она взяла Нвард под руку и отвела немного в сторону.
— А может, мы сделаем ему сюрприз? — худрук понизила тон, отчего голос её стал загадочным и таинственным. — Подберём без его ведома пару стихотворений, поставим оригинальный музыкально-поэтический номер. Вот бомба будет!..
Нвард задумалась, чувствуя себя сообщницей маленькой лжи. Однако успокаивала мысль, что это та самая «ложь во благо», которая в итоге поднимет настроение её другу, придаст ему больше уверенности в себе и вдохновит на новые творческие свершения.
— Что скажешь? — Аделина крепче сжала локоть девушки.
На лице худрука застыла выжидательная улыбка, которая казалась неестественной, потому что девушка улыбалась лишь губами, а веки и брови при этом оставались неподвижными.
— Сделаем парню приятный реприманд[33]? — лицо с улыбающейся нижней частью и застывшей верхней надвинулось так близко, что девушки почти соприкоснулись носами. Нвард стало не хватать воздуха.
— Хорошо, попробую, — инстинктивно желая скорее избавиться от этой странной улыбки, произнесла Нвард.
Будто сбросив маску, Аделина вмиг обрела свой обычный деловой, несколько озабоченный вид и удовлетворённо крикнула:
— Всё, ребята и девчата, перерыв окончен! Все на сцену, продолжаем работу.
Глава 16
Конечно, неординарный Эрик, охваченный идеей изменить окружающий мир, не мог не попасть в поле зрения спецслужб в качестве «интересного» студента. Он рано или поздно непременно оказался бы в негласном списке интеллигентов, отбивающихся от «стада творческих работников». Сами по себе эти тайные интриги государства в отношении своих граждан были предосудительны, однако настоящий ужас ситуации с Эриком состоял в том, что бесчестное дело в отношении одержимого великими проектами юного поэта было осуществлено посредством душевно родного ему, любимого человека — охмурённая Нвард пошла на обман и передала собственными руками сексоту[34] тетрадь с «идеологически вредными стихами»…
На перемене к Эрику подошёл куратор курса и, сообщив, что его вызывает к себе проректор института по воспитательной части, тут же встревожено спросил:
— Что-то случилось?
Точно такой же вопрос синхронно появился у Эрика, но, не озвучив ни вопроса, ни ответа, он лишь недоумённо пожал плечами. Однако оба были уверены, что случилось нечто не совсем приятное, ибо просто так к проректору по воспитательной части, старому коммунисту, жёсткому и нервному поседелому человеку, не вызывали…
В кабинете у проректора сидел мужчина неприметной наружности в сером костюме.
— Добрый день, — ответил незнакомец на общее «здравствуйте» Эрика и протянул для приветствия руку. — Наслышаны о вас. Рад лично познакомиться.
Тем не менее сам он не представился.
— Мне выйти? — не скрывая раздражения, спросил проректор, не удостоивший Эрика ни одним взглядом.
— Нет, зачем же, — невозмутимо ответил таинственный гость. — Мы на свежем воздухе поговорим… Если, конечно, молодой человек не против.
32
Первомай (Первое мая) — праздник первого мая, день международной солидарности пролетариата. Отмечается во многих странах мира 1 мая или в первый понедельник мая как Праздник труда, День труда, Праздник Весны и Труда, День международной солидарности трудящихся.
34
Сексот (секретный сотрудник) — в советское время так называли доносчиков, осведомителей КГБ в каком-либо коллективе.