Вместо угловатого молодого человека теперь стоял совершенно другой мужчина — окрылённый и дерзновенный. Он улыбнулся смелой и открытой улыбкой в ответ на слова Элеоноры об удавшемся сюрпризе. Затем абсолютно непринуждённо дал ей пару советов относительно того, как должны вести себя ученики, особенно на перемене, чтобы ремонт и социалистическое имущество оставались в целости и сохранности не один год. Впрочем, это больше был повод для поддержания разговора, тон которого обнадёживал.
В один момент Алеку даже показалось, что по лицу Элеоноры скользнула тень застенчивой улыбки. В любом случае в ней не осталось и следа от чопорности, которая, скорее, была неким капризом женщины, знающей себе цену, или же защитной реакцией порядочной девушки в общении с незнакомым молодым человеком. Теперь же, словно сломав невидимую оградительную стену, она открылась и даже направила флюиды благосклонности в сторону своего ухажёра. Однако это ещё не означало, что девушка вот-вот бросится в объятия парня.
Вдобавок к советским общественным установкам, родители воспитывали Элеонору и двух её сестёр в согласии с обычаями и традициями предков, а также личным примером, внушая детям с подросткового возраста, что семья — не просто первичная ячейка общества, но сама суть существования, а первый долг и жизненное предназначение женщины — быть верной спутницей мужу, образцовой домашней хозяйкой и достойной матерью. Не удивительно, что скромной и целомудренной девушке потребовалось ещё немало времени, чтобы убедиться в правильном выборе спутника жизни, ощутить настоящее эмоционально-энергетическое родство с ним. Она долго боролась сама с собой, нервничала и тревожно спрашивала себя, не слишком ли импульсивно поступает, не ошибается ли в своих чувствах? И как отнесутся к её выбору родители и ближайшие родственники?..
Лишь спустя два месяца они стали встречаться, а ещё через месяц Элеонора повела знакомить Алека со своими родителями.
Глава 18
Отец Элеоноры был столяром, но не обычным ремесленником. Про таких в народе в шутку говорили: «руки растут из головы». Как Буратино у папы Карло[42], в руках у мастера любое изделие словно оживало. Бориса Левоновича в городе знали все известные и состоятельные люди, армяне, азербайджанцы, русские, евреи. Даже некоторые представители партийной элиты считали за честь заказывать мебель, двери и другие предметы из дерева у него в мастерской, расположенной в центре города.
Что касается матери Элеоноры, Эвелины, то это была скромная, тихая домохозяйка, родом из Нагорного Карабаха.
Немногословный и сдержанный Алек сразу пришёлся ко двору. Папа девушки почувствовал в молодом прорабе родственную душу трудового человека. У них сразу завязался предметный разговор, а в дальнейшем — некая корпоративная дружба. А мать была рада, что Алек оказался земляком. Узнав об участи отца Алека, Борис Левонович и Эвелина Амбарцумовна и вовсе преисполнились настоящей родительской жалости к парню.
— Эвок, — с умилением обратился Борис Левонович к супруге, — нам надо поскорее познакомиться с этой героической женщиной, которая одна вырастила и воспитала достойных сыновей.
В ближайшую субботу Алек отправился за матерью в деревню.
Кнар, конечно, обрадовалась вести, но приглашение знакомиться с родителями невесты застало её врасплох. За всю свою жизнь она всего лишь дважды выезжала из деревни в город — оба раза когда сыновья поступали в институт: Алек — в Баку, а Эрик — в Ереване.
— Ой, даже не знаю, как быть, — растерялась мать. — Всё так неожиданно. Я никогда сватьей не была… Мне надо подготовиться…
— Мама, надо ковать железо, пока горячо, — шутил Алек. — А то могут передумать.
42
Папа Карло, Буратино — вымышленные персонажи, герои сказки А. Н. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино».