Немало других семей пользовалось благами «развитого социализма». Движущей силой тут был хороший «блат»[61], в том числе выгодное знакомство с первой категорией немногочисленных граждан, раньше времени шагнувших в «коммунизм». И упрекать их было трудно — все хотели жить хорошо. Разве крали люди, покупая качественное мясо с заднего крыльца? Нет, они приобретали нужный им товар на свои деньги, при этом нередко переплачивая. А то, что остальным гражданам оставалось низкосортное мясо и кости, — так это не их проблема… Подобным образом думали люди, в основном мещанского склада, сумевшие построить в своих, отдельно взятых семьях, подобие «развитого социализма». Иными словами, претворение в реальную жизнь лозунга «от каждого по способностям, каждому по потребностям» очень часто было обусловлено не наличием талантов и профессиональных навыков, а умением находить нужных и полезных знакомых…
Семья Алека Багумяна была неким средним вариантом, почти идеальной моделью трудовой семьи общества своего времени. Свободная от мещанства и культа потребления, она в то же время ни в чём не нуждалась и жила в полном достатке: большой холодильник «ЗИЛ-Москва» был всегда полон качественной и разнообразной еды, в шкафу висела добротная и модная одежда, на изящном трюмо стояла различная женская и мужская парфюмерия с тонким живым ароматом. У Алека были хорошие знакомые во всех структурах и сферах. При этом он не пытался заводить полезные связи и деловые знакомства, всё получалось естественным образом и было основано на взаимном уважении и симпатии. А в случае чего мог подстраховать Борис Левонович, искусные творения рук которого украшали квартиры многих «горкомовских» и других элитных работников разных национальностей.
Семья была счастлива — к сынишке, который уже делал первые самостоятельные шаги, прибавилась дочка. Глядя в её блестящие каштановые глаза, на умильный носик и нежный подбородок, домочадцы таяли. Крохотная, субтильная Ануш обладала удивительным магнетизмом. Теперь всё вращалось вокруг очаровательной малышки, её не спускали с рук, нянчили по очереди — мама, тёти, бабушка. Даже вечно занятый и деловой дедушка, не решаясь касаться малютки, с удовольствием наблюдал за суетой вокруг неё.
Алеку достаточно было поиграть с дочуркой несколько минут, чтобы снять с себя усталость рабочего дня и зарядиться новой энергией. И лишь маленький Боря ревновал к сестрёнке. Нет, конечно, он тоже любил её, но ещё больше, как всякий ребёнок, любил себя и никак не хотел мириться с тем, что малышка отняла у него пальму первенства во внимании к себе со стороны взрослых. Поэтому он мог вдруг взять и разбить о пол игрушку-погремушку сестрички или же царапнуть её по щёчке.
Алеку и Элеоноре пришлось учиться «правильно» распределять на двоих свою безграничную родительскую любовь.
Глава 31
В канун празднования Первомая Алека пригласили в министерство строительства. Невысокий мужчина средних лет с тонкими усами на рябоватом смуглом лице энергично поднялся с кресла и шагнул навстречу Алеку с протянутой рукой и широкой улыбкой:
— Мы наслышаны о ваших трудовых подвигах, товарищ Багумян, — замминистра дружески взял Алека за предплечье и повёл к приставке массивного рабочего стола.
Он сел не в своё должностное кресло, над которым висел на стене большой живописный портрет Ленина, а опустился на стул напротив Алека и тут же предложил чаю. Алек вежливо отказался.
61
Блат — широко распространённое на территории СССР жаргонное слово, означающее знакомство или связи, используемые в личных целях.