Бесследно исчезнув из города, Кар отлично устроился в новой стране. Безработица – удел слюнтяев и маменькиных сынков. Профессионалы, умеющие не только грамотно убивать, но и учить этому других, – на вес золота даже в мирное время. Планета покорно лежала перед ним, маня своей доступностью: он изучил ее, как старый курильщик любимую трубку, заглянув в самые отдаленные трещинки. Те, кто окружал его, не переставали удивляться – насколько этому человеку неведомо чувство страха в бою. Кар воевал в Югославии, Эфиопии, в Сальвадоре и на Филиппинах, лез в самое пекло, в гущу кровавых сражений. Он не имел предпочтения, за кого именно сражаться: кто больше платит, тот и босс. Пять лет назад Кар убивал американцев в Ираке, учил боевиков-суннитов правильно закладывать самодельные бомбы на обочинах пыльных дорог провинции Анбар. Через пару лет он заключил контракт с охранной фирмой из США и поехал в Афганистан в качестве приглашенного инструктора натаскивать местный спецназ против талибских отрядов. Привыкнув к смерти, Кар давно потерял представление, насколько ценной может быть жизнь: он убивал людей без эмоций, как давят тараканов. Однажды, упиваясь дрянным виски в ночном баре Монровии, он задумался – сколько же на нем может быть крови? Он отнял много жизней – сотни или, может быть, даже тысячи… Лица мертвецов в воспаленном от алкоголя сознании сливались в ком, представлявший собой сплошной слепок кричащих ртов. Малик и Ферри часто меняли внешность по принципу голливудских звезд, Кар ограничивался сменой документов, да и то лишь в случае, если отдельные страны объявляли его в розыск. У него слишком типичное лицо: не потащит же полиция в участок всех людей, обладающих бритой головой и горбатым носом! Тогда первым делом надо Гошу Куценко арестовать. Стрижку «под ноль» Кар освоил уже в армии, когда ему не исполнилось и шестнадцати. Отец с малолетства учил его: при рукопашной схватке противник часто старается вцепиться в волосы.
Он уже начал привыкать к ужасным снам, когда однажды ночью его видения посетил человек из другого мира. Зловещим и отстраненным голосом он зачитал Кару смысл его наказания, приоткрыв завесу сжигавшей сердце тайны. Пользуясь служебным положением, ему жестоко и несоразмерно отомстили, раздавив, словно никчемную лягушку. Как выяснилось позже – не только ему. Ферри, который десять лет назад отыскал их с Маликом в Москве (благодаря своим бесчисленным деньгам и шикарным возможностям Интернета), да и сам Малик, тоже пали жертвами откровенной, бесстыдной мести. Только собравшись втроем, они осознавали, насколько ужасные страдания выпали на их долю: то, что масса неразумных людей способна принять за великое б л а г о д е я н и е. Он вспомнил, как рвал зубами вены, заливаясь кровью после кошмарного пробуждения, безумел, ломая об стену ногти, узнав, ЧТО ИМЕННО ему предстоит. Потом наступила апатия. Его охватило желание влезть под землю и лежать там, чувствуя, как в нос и уши заползают черви, только бы не возвращаться обратно, в этот треснувший надвое мир. Кар заново спросил себя – так, как уже спрашивал миллион раз, – ПОЧЕМУ ОН ТОГДА НЕ ОСТАНОВИЛСЯ? Зачем одним своим движением сделал все то, что обрекло его на бесконечный ужас? Не отвлекся, не отвернулся…
Если бы он только мог знать, что его ждет…
Кар снова погрузился в воспоминания. В мозг ворвался тропический ливень, и потоки воды, бегущие по серым камням. Он увидел себя – хмурого, небритого, в мокрой одежде, бредущего вверх по дороге. Женщину, провожающую его взглядом ненависти. Смеющихся солдат. Свою ладонь, с которой дождь уже смыл темные брызги крови.
Теперь все это должно кончиться. Он очень долго ждал этого момента.
Всю свою жизнь.
Глава II. Озеро огня
(Пятница, утро – ближе к проспекту Мира)
В Москве между тем тоже шел дождь, но отнюдь не ливень. Так уж принято, что стандартная московская непогода обычно выражается в моросящих, как из спрея, мелких капельках. Превращаясь в водяные разводы, они тоскливо струятся по миллионам оконных стекол. Прохожие дружно ощетинились зонтиками, асфальт окрасился в темно-серый цвет, нудно поблескивая мокрыми боками тротуаров, напоминая выброшенного на берег кашалота. Уставший, измученный Малик, едва таща ноги, брел вдоль проспекта Мира вместе с белокожим незнакомцем – он предусмотрительно выбрал левую сторону, подальше от шелковой перчатки. Молодой человек неустанно ощупывал свое лицо. Нежная, юношеская кожа еще хранила остатки язв от ядовитых укусов саранчи, зато порезы, причиненные железными крыльями, уже полностью зажили. Незнакомец, чья одежда превратилась в груду лохмотьев, отнесся к физическим повреждениям безразлично, не проявив никакой разновидности гнева или возмущения. Оба шли молча, поскальзываясь в мелких теплых лужах, отражавших бледный рассвет. Жалкие остатки общественного транспорта окончательно прекратили работу, нормальная тачка с ключами в замке зажигания не отыскалась среди массива железного металлолома. Да и проехать по дорогам уже невозможно, ситуация ухудшается с каждой секундой. На подступах к метро «Рижская» проспект начал постепенно превращаться в сплошную, «глухую» пробку из слипшихся боками «мерсов», «дэу» и «жигулей». Более того, это была настоящая богиня пробок: подобных заторов Малик не помнил даже в худшие времена на Кутузовском. На стенах домов, расползаясь под влагой дождя в бумажную кашу, белели свежие объявления с отрывными талончиками – новая фирма «Лабеан» предлагала «по сходной цене» взять на себя грехи состоятельных господ, а также обещала содействие в личной аудиенции с Иисусом Христом. «Нормально, – подумал Малик. – Send me money, send me green – Heaven you will meet[39]. Думается, там у офиса уже приличная очередь выстроилась».
Умудренные опытом друзья подтрунивают над его молодостью, горячностью и вечной любовью к спорам. Однако даже Кар скрепя сердце соглашается – Малик обладает излишне обостренным чутьем. Пусть, как и Ферри, он изначально с пофигизмом отнесся к монастырской находке Кара. Но нельзя отрицать – еще до того, как невеста появилась в поле зрения, Малик четко почувствовал пятой точкой: в черновике ее упомянули не просто так. Ожидаются ОЧЕНЬ большие проблемы. Благодаря ему Кар сразу подхватился и рванул в Стамбул, а Ферри связался со своим личным летчиком, дабы подготовить самолет и забрать Кара вместе с гостинцем. Без помощи белокожего им никак не справиться, только он в условиях перманентного бессмертия способен нейтрализовать невесту. Строчка в черновике, к чьим словам они не проявили должного интереса, расплетается на множество тончайших нитей, как клубок в лапах игривого котенка. Вчера выяснилось – они больше не одни в гонке. Права на мертвую девушку предъявили и другие, более могущественные силы. Сначала незнакомца попытался остановить человек с длинными белыми волосами – в подъезде произошла драка, и в результате у невесты появилась возможность сбежать. В вестибюле «Отрадного», казалось бы, все шло отлично: невеста находилась в шаге от объятий белокожего. Однако ее торжественное превращение сорвал марш-бросок твари в серебряной маске – обладателя рта, полного саранчи. Пожалуй, этот обгоревший отрывок черновика содержал больше информации, нежели удосужился прочитать Кар. Метаморфозы последних суток свидетельствуют: невесту точно придется брать с боем.
Ведь у нее вдруг появилась пара неожиданных защитников.
Могущественных. Сильных. К счастью, не очень умных. Невеста у них в руках, но они пока не знают, ЧТО она способна сотворить. Иначе мир уже успел бы измениться – а он остается прежним. Надо найти ее. Как можно скорее.
Сердце Малика терзалось: его растаскивали на мельчайшие куски щипчики острой злости. Он был ужасно раздосадован провалом, проклиная все и вся, но в первую очередь – себя самого. Малик с первых же секунд признал в телерепортаже Светку: даже стакан с коньяком уронил – еще бы, только недавно жену закопал, а тут – снова-здорово, лезет из могилы тебе навстречу. Именно по этой причине Малик позорно скрыл от друзей правду: кем ему приходится невеста. Он просто обалдел, потерял дар речи, когда понял, что ключом к их освобождению является девушка, которая три дня назад лишь полчаса пробыла его женой – после регистрации брака разбилась в автокатастрофе. Замешательство поглотило разум Малика – сразу сказать правду он не успел, а потом попросту испугался. Вдруг друзья пропитаются негативом, перестанут ему доверять? Того гляди, еще и заподозрят: может, он продолжает любить невесту и попытается спасти девушку от ее участи…
39
«Пришли мне бабла, пришли зелени – и ты попадешь в Рай». Малик цитирует старую песню «Прокаженный Мессия» группы Metallica.