В Деяниях Павел, беседуя с пресвитерами в Милете перед своим последним путешествием в Иерусалим, выступает как пророк, предсказывая собственную смерть. Он обращается к своим последователям с такими за душу берущими словами: «Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас» (Деян 20:31).
Со слезами… может, образ плачущего Павла добавит красок образу беспощадного и нетерпимого апостола, который до сих пор доминирует в иконографии? Художники и иконописцы даже украшали Павла мечом. Чтобы объяснить этот абсурд, считали нужным ссылаться на Послание к ефесянам: «И шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф 6:17). Впрочем, эти же слова встречаются и у пророка Исаии. Ничто не указывает на то, что Павел старался утвердить в сознании своей паствы беспощадную картину разделения благословенных и проклятых, которую, как мы знаем, нарисовал в «Божественной комедии» Данте. В том же Послании к ефесянам Павел писал, что все люди спасутся во Христе и, следовательно, одна церковь должна объединить иудеев и христиан.
Павел всегда шел путями духа. Мы видим его, вечного безумца Божьего, проповедующего по всей Азии и Европе о спасении от Того, кто примирит человека с человеком и каждого с самим собой; он разит мечом, когда пишет; он яростен, когда нападают на идеи, которые, Павел в этом уверен, ему преподал Господь. Павел нежен с Филимоном; он в отчаянии, когда пишет галатам; он встревожен, обращаясь к коринфянам. Что бы он ни делал, о чем бы ни думал, он остается человеком.
Пришел черед с ним расстаться на страницах этой книги, и я спрашиваю себя: обращался ли я с Павлом, как подобает? Он иногда раздражал меня, и этого я не скрывал. Он меня разочаровывал, и я это говорил в открытую, не прибегая к иносказаниям. Так ли я должен был писать о нем: не о великом святом, а о великом человеке? Может, мне следовало попытаться подняться на его высоту, а не низводить его до моей слабости?
Чтобы учение Христа стало религией, был необходим Павел. Павел был апостолом всеобщности христианства. Он сказал: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил» (2 Тим 4:7).
Источники
МУЧЕНИЧЕСТВО СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА
Мне показалось разумным представить читателю рассказ о смерти Павла в том виде, в каком мы находим его в «Деяниях Павла». От этого апокрифического текста II века до нас дошли многочисленные фрагменты. Наиболее древние были опубликованы в Оксфорде в 1698 году. Сегодня известно сорок восемь рукописей с отрывками из «Деяний Павла».
Неоднократно подчеркивалась историческая значимость этого текста: в нем собраны сведения, бытовавшие в устной традиции, которые позволяют дополнить образ, сложившийся у христиан сто лет спустя после смерти апостола. Прочитав его, можно понять, почему «Деяния Павла» не были включены в канонические. Наряду со сведениями, которые можно рассматривать как реальные, автор увлекается изложением чудес, и это, вероятно, оттолкнуло тех, кто отбирал тексты. Наилучший пример, конечно, с молоком, что хлынуло из шеи Павла, когда ему отрубили голову, а также смелая параллель — уподобление смерти Павла смерти и воскресению Христа[40].
После того как Лука пришел в Рим из Галатии, а Тит из Далмации, ожидали они в городе Павла. Когда же Павел, придя, узрел их, весьма обрадован был и нанял себе он за городом амбар простой, где с этими и другими братьями беседовал о Слове Живом. И стал он собирать, меж тем, большую паству, и были с помощью Божией обращены им в веру многие души, так что на весь город зазвучал голос проповеди и благовестил его, и пошла молва о нем по всей округе. И доподлинно уже стало известно римскому миру о чудесах и знамениях, и учении великом, равно как и об удивительном благочестии. И даже из дома цезаря случались к нему большие паломничества уверовавших в Господа Иисуса Христа, и возрастали день ото дня великая радость и ликование верных. Да и наставник цезаря до того дружески к нему привязался, узрев в нем божественное знание, что едва способен бывал оторваться от бесед с ним, а уж если сам побеседовать не мог, наслаждался радостью дружеского общения и пользовался его советами непрестанно, посылая ему и получая от него письма. И промыслом Духа Святого проповедь Павла так утвердилась и воссияла, что уже учил он открыто, и многие ему с большой охотой внимали. А поскольку спорил он с языческими философами и побеждал их, к учению его потянулись еще больше. И даже какие-то сочинения Павла читал цезарю его воспитатель и приходил от них в восхищение. Сенат же о нем отнюдь не ведал.
40
Автор приводит по-французски версию, которую соотносит с сирийским источником, ссылаясь на Гейдельбергский папирус. Чтобы избежать двойного перевода и дать русскому читателю научно обоснованную версию, мы приводим фрагменты перевода А. П. Скогорева с латинского текста IV–V веков, этот перевод взят из Библиотеки Новозаветных апокрифов.