«И я в лето 68-е был заключен в Заечаре в темницу, потому что проповедовал тамошним болгарам умереть за Болгарию, которая есть их Отечество. Еще и показывал, как брать оружие и как переходить границу, чтобы не скомпрометировать Сербию, и про то же было сказано тамошнему начальнику, что мы бережем его правительство, чтобы не компрометировалось, а он не хотел и слышать про нашу верность и посадил меня под замок; и еще грозился отдать в принудительные работы»[59].
Как обычно, Левский не только не был обескуражен неприятным инцидентом, но и извлек из него урок. Испив чашу сербской неблагодарности до последней тошнотворной капли, он вышел из тюрьмы, утратив всякие иллюзии относительно помощи из-за рубежа. Ему было совершенно ясно, что сербским властям чужд самый принцип братства и взаимной помощи. Они готовы использовать болгар как платных наемников, но не позволят им ни малейшего проявления независимости или национального чувства. Они и не думают помогать Болгарии в обретении национальной независимости и жестоко мстят тем, кто не согласен с ними. И потому любые планы, основанные преимущественно на помощи или благоволении других держав, бесплодны. Нужна иная форма борьбы — такая, и средства, и конечный исход которой были бы в руках самих болгар.
Глава четвертая
Ворон грает на высокой ели,
Воет волк с высокого утеса,
Ворон кличет, волка подзывает:
Подойди, мой серый побратиме,
Подойди сюда к высокой ели,
Здесь лежит юнак с тяжелой раной,
Ты наешься его белым телом,
Я напьюся чистой черной кровью.
С добрым товарищем весело и в злой час.
Год 1868 был свидетелем важных перемен в политической жизни болгар в Румынии. Вечные трения между «старыми» и «молодыми», которые иногда стихали, открывая путь своего рода сотрудничеству, обострились до полного разрыва после провала Второй легии — последнего совместного предприятия. Со смертью Раковского и провалом Легии «молодые» осиротели и утратили ориентиры. Не имея ни организационного центра, ни явного лидера, не зная, по какой дороге идти, одни растерялись, другие же, в том числе веселый и отчаянный Караджа, вернулись к освященной временем идее чет и начали формировать небольшие группы для похода в Стара-Планину.
Касабов вернулся в Бухарест еще в начале 1867 г., а с октября начал издавать — на свои средства — газету «Народност» как орган Центрального тайного комитета, хотя тот на деле перестал существовать. Теперь Касабов придал газете новый, более революционный тон в надежде добиться лидерства в дезорганизованном лагере «молодых».
Для разговоров, лекций и бесед «молодые» собирались в читалиште (клубе) «Братская любовь». Его финансировал и им руководил молодой человек по имени Димитр Ценович, уроженец Свиштова, который приехал в Бухарест юношей восемнадцати лет и сделал успешную карьеру торговца и финансиста, чьи политические симпатии были на стороне «молодых». Читатели «Народности» и завсегдатаи читальни «Братской любви» остро чувствовали нехватку настоящей политической организации, и в мае газета опубликовала статью под заголовком «Народ без обществ — это тело без ног». Ее автор — Тодор Запрянов, учитель из Джурджу, — указывал, что необходимо создать организацию, которая защищала бы интересы народа и выполняла бы функции, в свободных странах обычно возлагаемые на правительство. Последствием публикации было создание в июне 1868 г. организации, известной под названием «Болгарское общество в Бухаресте». По замыслу его организаторов, «Общество» должно было стать соперником «Добродетельной дружины». Им руководил гибридный комитет, куда вошли Касабов, Ценович и несколько разочарованных сторонников «Добродетельной дружины». Состав «Общества» также был пестрым — оно включало в себя и поклонников дуалистской монархии, и приверженцев старого революционного движения; единственной общей чертой его членов было желание отыскать путь освобождения родины, не зависящий от помощи России, каковая служила неколебимым краеугольным камнем политики «Добродетельной дружины».
«Общество» оказывало помощь нуждавшимся эмигрантам, поощряло все виды патриотической деятельности групп и отдельных лиц и в конце концов взяло на себя финансирование «Народности», которая превращалась в форум множества конфликтовавших между собой течений среди «молодых». Бесспорно важнейшим предприятием «Общества» была поддержка, которую оно оказало Стефану Карадже и Хаджи Димитру в организации их четы. Это была самая многочисленная из чет, она ставила перед собой самые серьезные цели. Сто двадцать пять человек должны были силой пробить себе путь к Стара-Планине и организовать там «временное правительство», которое возглавит всеобщее восстание. Чтобы восстание не испытало недостатка в руководстве, в Балканах чета должна была разделиться надвое, и потому с ней уходили два воеводы.
59
Из письма Данаилу Попову от 11.8.1871 г. См.: Д. Т. Страшимиров, цит. соч., стр. 23. — Прим. авт.