Шмель, когда команда вернулась в гостиницу, прошёл сразу к себе – расстроенный тренировкой, девочкой–попрошайкой, братом. Оценив состояние младшего побратима, с ним остался Микщис, в то время как остальные члены сборной постепенно собирались в общем зале.
В автобусе выяснилось, что и выпускник детской спортивной школы главный тренер команды Каритис, и основной спортсмен «Дворняг» бывший чемпион Паневежиса по кикбоксингу Балтушайтис в своё время участвовали в турнирах и подтверждали разряды в шахматах. Оба имели основания считать себя сильнейшими игроками в команде и оба были не прочь доказать друг другу своё превосходство. От этого спора по автобусу пошли круги, выявившие интерес к шахматам у Ужа, Внука, и, как прокомментировал Толстый, его любимых деток и верных падаванов, обоих «Ка» – Каролиса и Кястутиса. Мигель заверил, что доски в гостинице найдутся и оказался прав: к моменту, когда большая часть команды, переодевшись, спустилась вниз – на кофейных столиках в холле силами переводчика уже был организован миниатюрный шахматный клуб. Проявившие интерес к игре заняли место за досками. Римлянин, AWP и Кокс заняли места за спинами игроков. Демон просто устроился в одном из кресел с книгой.
Спустившийся последним Кишкис, обратив внимание на томик в руках Огнева, заметил:
– А я уже давно бумажные книги с собой не вожу. Иногда в коллекцию покупаю, конечно, но вся библиотека давно на киндле41 хранится. Они у нас чуть ли ни в каждом продуктовом за копейки продаются…
– У нас – это?.. – не отрываясь от чтения, спросил Демон. Усаживаясь на соседнее кресло, Кишкис чуть удивленно ответил:
– В Соединённом Королевстве, я там живу…
– А, точно… – Огнев поднял глаза на незваного собеседника. – Слушай, я же правильно помню, это ты на Стритбаскете до ведущего докапывался с тем, что тебя неправильно называли? Андрей, Андрюс… Ты теперь, наверное, на Эндрю отзываешься?
– Сказал Дмитрий Огнев, литовец, – Заяц пожал плечами, стараясь не показать, что слова Демона его задели. Огнев откинул голову на бок и какое–то время внимательно рассматривал сидящего перед ним Кишкиса.
– Учитель русского языка в русскоязычной школе, забыл добавить. Я вырос в Литве, я живу в Литве, я не говорю «у нас» о других государствах и я играю за сборную Литвы. Ты ведёшь себя так, будто к тебе относится только последнее…
– Нет, не только… – Заяц, наклонившись вперёд, пересел на краешек кресла. – Я не живу в Литве и рад этому, да. Но я тоже тут, к сожалению, вырос и помню как меня в детстве дразнили оккупантом и предлагали валить домой. Это в Вильнюсе. Мне интересно, как ты у себя такого избежал? Или просто забыл, как любой другой типичный продукт литовского взращивания?
– Заяц, ты не прав… – оторвавшись от партии с Довидасом, прокомментировал со своего места Балу. Демон повернулся на голос.
– Не отвлекайся, Вайдас, ты честь «Дворняг» защищаешь, – затем обратился к Андрею. – Мои родители попали в Паневежис вчерашними студентами, во времена, когда все просто ехали, куда их посылают. Они прожили там всё свою не очень долгую жизнь и погибли на пике развала Союза. Возможно, кто знает, потому что какое–то быдло решило, что они – главные враги литовской независимости. Такое случалось у нас, – Демон чуть заметно подчеркнул «нас» голосом, – такое случалось и практически в любой другой стране. Мне было восемь лет, когда их не стало, всё что у меня осталось от них – язык. Его я не забыл, им я дорожу. В остальном же, да – я продукт литовского взращивания, как ты сказал, но опять же – ты где-то в другом государстве учился? Или ты сейчас на интернат намекаешь? Так мы в те же школы, что и «домашние» дети ходили, к тем же учителям…
– У меня хотя бы среди близких друзей никто отбросом и наркоманом не вырос, – неготовый к подобному отпору Заяц схватился за первый найденный им аргумент. Сидящий напротив него Огнев побелел, но ничего не успел ответить.
– Артур, чем ты, говоришь, тогда у Саулюса в баре закинулся? – Лиздейка, повернулся к стоящему как раз за его спиной Римлянину. Римлянин, как и все остальные, прекрасно слышавший разговор Кишкиса с Огневым, рассмеялся.
– Амфетамин. Хороший, качественный, я того дилера ещё по прошлой жизни знаю. Пристали… Самое невинное занятие люди могут сделать преступлением….
При последней фразе на лице Роматиса возникло такое мечтательное выражение, что наблюдающий за ним Кость счёл нужным напомнить:
41
«Kindle» – электронная книга производства «Amazon», более широко – вообще электронная книга.