Вэй Ши посмотрел на Ли Сяо, и тот кивнул.
— Мы неправильно выразились, — объяснил худой китаец. — Это наше прошение.
И он снова с поклоном протянул бумагу Господу.
— Так не подают прошение государю! — резко сказал Эммануил.
Вэй Ши медленно опустился на колени, и Господь, наконец, принял бумагу и развернул ее.
— Гражданские свободы? Разве у вас их нет? Я не закрыл ни одной газеты. А то, что старые журналисты по привычке восхваляют меня, как раньше восхваляли наследников Юань Шикая — следствие их внутренней несвободы, а не моей цензуры. Кто мешает вам организовать собственное издание и писать там все, что вы хотите? Да вы это уже и делаете. В городе не сорвано ни одного дацзыбао. Так что я считаю вопрос исчерпанным. Относительно же организации новых студенческих изданий я готов поговорить с вами отдельно. Ведь вам понадобится поддержка. Как вы относитесь к этой идее? — и Эммануил посмотрел на коленопреклоненного Вэй Ши.
— Вы встаньте, встаньте! Вы же сейчас ко мне не обращаетесь.
Китаец поднялся на ноги.
— Так, дальше, — продолжил Господь. — «Чиновники-взяточники». Я очень благодарен вам за помощь. Я старался сохранить как можно больше постов за ханьцами, и потому люди недостойные тоже могли остаться на своих должностях. Разумеется, так быть не должно. Но мне нужны списки. Тогда я прикажу провести расследование по каждому отдельному случаю. У вас есть списки?
— Да! — Вэй Ши достал еще одну бумагу и, преклонив колени, отдал ее Господу. И я готов поклясться, что теперь китаец сделал это с энтузиазмом.
Эммануил пробежал глазами документ.
— Хорошо, разберусь. Так, относительно «бунтовщиков». Ну, что же, теперь я вижу, что вы не бунтовщики, и больше никто не посмеет вас так назвать. И, наконец, о том, чего нет в этом документе, но о чем все вы думаете, и что написано на ваших плакатах и в дацзыбао. Я имею несчастье не быть ханьцем. Признаться, это обвинение меня удивило. Я не ожидал от людей столь умных и образованных, как пекинские студенты, такой ограниченной политической идеологии. «Поднебесная империя» никогда не означала государство только ханьцев. «Поднебесная» означает «под небом», под всем небом — то есть вся земля. Помните надпись на Ланьетайской стеле[42]:
Но и во времена чжоусского государя У-вана[44] и при последующих династиях Всемирная Империя была лишь иллюзией и самообманом. Только теперь это становится реальностью. И конечно ханьцы, народ с пятитысячной историей и величайшей культурой, займут в ней достойное место. Возможно, самое достойное. А император — всего лишь Сын Неба. У Неба нет национальности. Я ответил на ваши вопросы, дети мои?
— Да, Тянь-цзы[45], — сказал Вэй Ши и поклонился. Ли Сяо последовал его примеру. И китайцы повернулись, чтобы уйти.
— Я вас не отпускал, — заметил Эммануил и кивнул охране. Парламентеры напряглись. — Я хочу, чтобы для моих гостей принесли скамью и чайный столик. Мне нужно обсудить с ними некоторые дела.
— Но… — попытался возразить один из телохранителей.
— И еще! Мне больше не нужна охрана.
Началось чаепитие. Бывшие бунтовщики робко присели на низкую, но весьма изящную скамью, которую принесли охранники, и Ли Сяо недоверчиво взял чашечку и предостерегающе посмотрел на Вэй Ши. Тот тоже не торопился пить. Эммануил с удовольствием отпил чаю и с удивлением переводил взгляд с одного на другого.
— Это еще что такое? Неужели вы думаете, что я тратил на вас столько слов, чтобы потом отравить? Для того чтобы убивать, мне не нужно прибегать к подобным ухищрениям. Помните: «сила Дэ[46] совершенномудрого государя яростна, как ветер, и внезапна, как гром».
42
Ланьетайская стела — одна из стел, воздвигнутых императором Цинь Ши-хуаном в ознаменование объединения Китая. Ланьетайская стела была установлена на полуострове Шаньдун в местности Ланье в 219 г. до н. э.
43
«Ши цзин» — «Книга песен», собрание китайских народных песен XI–VIII вв. до н. э. «Ши цзин» входит в конфуцианский канон.
46
«Благая сила Дэ» — мироустроительная сила, сверхестественное достояние, дар свыше и потенция, обеспечивающая данному лицу благотворную деятельность в обществе. Так «Дао-Дэ цзин» переводится как «Канон Пути и его Благой Силы». Дэ — благодать Великого Пути, вскармливающая все сущее, создающая и «пестующая» конкретные вещи. В то время, как «Дао» — «безымянное», порождающее весь космос.