– Куда ты меня ведешь? Я не могу сюда входить, так принцесса говорила. Я – для ее сада и павильона с орхидеями. Амир!
Ясмина упирается, но не слишком решительно.
– Когда ты ее здесь в последний раз видела? Наверное, с год тому назад, – сам же и отвечает он. – Мы должны быть страшно невезучими, чтобы она именно сегодня здесь появилась.
Он озорно смеется и в подкрепление своих слов шутливо строит глазки.
– Ой-ой! Я не… я боюсь!
Молодая женщина замирает на пороге спальни как вкопанная.
– Боже мой, как здесь красиво! – вскрикивает она, сбрасывая шлепанцы, входит на цыпочках.
– Что за место! А она здесь даже не живет! Не могу этого понять.
Она, как загипнотизированная, смотрит на большое ложе из красного дерева, накрытое пушистым, толщиной в ладонь, пледом и на красивую тяжелую старинную мебель. Удивляет каждая деталь и украшение. Наконец она переводит взгляд на огромную хрустальную люстру до пола и от удивления даже открывает рот.
– Это я все это серебро так начистил.
Амир берет в руку тяжелый серебряный подсвечник на одной ножке, стоящий на комоде и еще полирует его рукавом.
– Никто этого сто лет не делал, все было черное и позеленевшее, а сейчас посмотри.
Он подсовывает девушке канделябр почти под нос.
– Можешь в него смотреться!
Ясмина хохочет, видя в отражении свое искаженное лицо.
– Правда, ты прекрасно делаешь свою работу, – хвалит она своего любовника, глядя на него с обожанием.
– А какой у тебя для меня сюрприз? – спрашивает она, вспоминая о его обещании.
– Ты первая рассказывай.
Юноша с благоговением отставляет серебро, берет свою избранницу за руку и осторожно подталкивает к шикарному ложу.
– Нет, ты первый, – весело препирается она, прижимаясь к нему и смеясь. Они точно забыли, что находятся не у себя дома.
– Хорошо.
Амир уступает, отодвигается от избранницы и вынимает из кармана шароваров маленькую коробочку.
– Ты знаешь, что я тебя люблю сверх всякой меры, ты не можешь себе даже представить как, – признается он, а горло его сжимается от душевного порыва.
– Ты мой самый дорогой человек!
Ясмина гладит его лоб, а потом проводит кончиками пальцев по виску, осторожно берет его за подбородок и притягивает его лицо к своему.
– Я тоже тебя люблю, habibi[65], – шепчет она страстно.
– Значит, ты мне не откажешь и станешь моей женой? – он прижимает женщину к себе и сцеловывает слезы счастья с ее щек.
– Какой красивый!
Ясмина поворачивается спиной и протягивает руку, чтобы любимый мог надеть на палец перстенек.
– Нам хорошо друг с другом, поэтому и перстенек драгоценный, – говорит мужчина с гордостью, поворачиваясь на живот и упирая подбородок на скрещенные ладони.
– Но эта вещица блестит и смотрится ценной только на твоем красивом пальчике, – говорит он своей избраннице комплименты.
– У меня для тебя тоже есть сюрприз, только я не знаю, доставит ли он тебе радость, – решает она наконец признаться, что лежит у нее на сердце.
– Говори без опасений, – подзадоривает он ее, глядя на красивое лицо, как на икону.
– Я беременна, – шепчет она на одном дыхании и от стыда закрывает лицо рукой. – Я беременна, – повторяет она испуганно.
– Любимая, это же чудесно!
Амир открывает ее прекрасное личико и видит слезы в ее блестящих глазах.
– Почему меня это известие не должно радовать? Как ты можешь так думать? – возмущается он. – Мы вместе, любим друг друга, у нашего ребенка жизнь будет лучше, чем у нас. Мы обеспечим ему светлое будущее! Смотри, в какой прекрасной стране мы живем! В какой богатой! Нам удалось найти работу у богатой и доброй принцессы, – восхищается он такой судьбой. – Все складывается идеально, а будет еще лучше.
– Обещаешь?
– Обещаю, моя дорогая.
– А если я ношу под сердцем девочку?
С беспокойством спрашивает женщина, с детства подвергавшаяся жестокой дискриминации.
– Ну и что? Я буду еще больше ее любить, чем мальчика, – счастливый юноша объясняет ей терпеливо.
– Как это? Почему?
Ясмина обхватывает ладонями его голову, притягивает к себе и смотрит в глаза.
– Потому что она наверняка будет похожа на тебя, – признается влюбленный. – Будет красивая, как орхидея, и необычная, как цветы из волшебных садов Семирамиды, – говорит он, как поэт.
– Как же милосерден Бог, который дал мне такое невыразимое счастье!
Индуска радостно вскрикивает, но через минуту хмурится и прислушивается, потому что ей кажется, что она слышит тихие шаги. Наклоняющийся над ней Амир заслоняет ей обзор, а может, и весь мир.