И случилось так, что скончался он в /313/ городе Ереване, в монастыре при усыпальнице святого апостола Анании, поэтому его отнесли на общее кладбище на холме, называемом Козерн (ибо по могиле вардапета Козерна, находящейся там, и холм так называется), и в соседстве с могилами вардапета Козерна и вардапета Мелкисета, между ними двумя, приготовили место для упокоения этого святого. И там между двумя закрытыми раками с большими почестями и уважением положили святые останки тела его во славу Христа и для покровительства всем христианам. И как при жизни его радовался и ликовал каждый, так и о смерти его горевал и скорбел каждый, и не только христиане, но и магометане. А также и сам градоначальник Тахмасп-Кули-хан, сын Амиргуна-хана, и все вельможи его, пришедшие на похороны католикоса Мовсеса, сочувствовали христианам в их горе и оплакивали смерть его, ибо ушел из мира сего столь богоугодный и миросозидающий муж, память о коем будет благословенна, и молитвами его господь да сжалится над нами. Аминь.
/314/ ГЛАВА 25
О поучениях и патриаршестве владыки Филиппоса[238]. Там же и о восстановлении церквей святых дев Гаянэ и Рипсимэ и об обретении их мощей
Католикос владыка Филиппос был родом из селения Эрынкан в стране Барма, которая нынче называется Ахбаком. Он, будучи в отроческом возрасте [и имея немногим] более или менее четырнадцати лет, услыхав о подвижническом образе жизни отшельников Большой пустыни, с огромным желанием отправился в Большую пустынь, чтобы стать монахом и следовать благочестивому и святому образу жизни апостолов, о чем он страстно мечтал. Но монахи пустыни не пустили его в обитель, ибо был он в отроческом возрасте и безус. Однако он не вернулся в свет, а остался там за [стенами] монастыря в зарослях леса, росшего вокруг пустыни, и так прождал месяцев восемь.
В то время католикос Мовсес, будучи /315/ еще вардапетом, скитался, проповедуя, по стране и, подобно солнцу, освещал всех, и настоятель Большой пустыни паронтэр Саргис отдал Филиппоса в учение вардапету Мовсесу. Оставаясь при нем, Филиппос достиг совершеннолетия, и в молодом возрасте его посвятили в иноки, в монашествующие священники; и он днем и ночью следовал подвижническому образу жизни и добродетельным поступкам, читал и изучал божественные книги. Видя его успехи, вардапет Мовсес по своему усмотрению и с одобрения всех членов братии дал ему власть вардапета, а спустя несколько лет — жезл вардапета и в 1079 (1630) году посвятил его в епископы.
А в 1081 (1632) году, когда пришло время умирать католикосу Мовсесу, собрались к нему епископы, вардапеты и именитые мужи, а также властитель города Тахмасп-Кули-хан и, оплакивая [его], говорили: «Ежели господу, дарующему жизнь, угодно, чтобы ты оставил нас и ушел, то просим тебя, будь милосерден, как отец, не оставь нас сирыми, а скажи, кого ты дашь нам в отцы и пастыри после себя». И он молвил: «Дело ваше, кого желаете, того и выберите». А собравшиеся сказали: «Мы всей страной избрали тебя, а нынче, кого бы ты ни выбрал, он будет признан нами». Тогда он сказал: «Хотелось бы мне, чтобы вардапет Филиппос стал моим наместником и преемником на святом Эчмиадзинском Престоле». И все они, услыхав это, охотно согласились и признали, /316/ что Филиппос будет католикосом. Когда весть о смерти Мовсеса, а также и то [известие], что он поручил Филиппосу принять сан католикоса, распространились по всем странам — восточным и западным, — все добровольно и охотно согласились, поэтому отовсюду были посланы грамоты одобрения, чтобы вардапет Филиппос стал католикосом. И пока пришли эти грамоты, кончился тот год и наступил 1082 (1633) год, и 13 января в праздник Воплощения господа посвятили его с благословения святого Духа в католикосы. И народ айканский[239], хотя и скорбел, горюя о смерти Мовсеса, но преемству Филиппоса обрадовался и возликовал, ибо, по свидетельству пророка Давида, вместо отца сын остался властителем всего народа, и хотя Моисей и скончался, унаследовал ему Иисус, и хотя Илия и вознесся, на место его вступил Елисей с его душой[240].
А когда наступил 1084 год нашего летосчисления (1635), выступив из Стамбула с семьюстами тысячами всадников, пришел в Араратскую область царь Стамбула, именуемый султаном Мурадом, — муж крайне надменный и сильный, побеждающий и мудрый. И, окружив Ереванскую крепость, осадил ее и через девять дней захватил крепость, а владетеля крепости Тахмасп-Кули-хана, сына Амиргуна-хана, захватив, отправил в Константинополь. Властителем же крепости назначил одного из нахараров своих — благонравного и умного князя, по имени Муртуза-паша, /317/ которого с пятнадцатью тысячами отборных вооруженных всадников [оставил в крепости], а сам направился в город Тавриз, а оттуда через Ван поехал к себе.
239
В тексте: *** — народ айканский, или гайканский, т. е. потомки Гайка (Айка), которого предание называет родоначальником армян (см.: «История Армении Моисея Хоревского», кн. I, гл. 5, 7, 9-12).