Спустя несколько лет и дней после этого случилось епископу Николу приехать в город Каменец; и [там] он посвятил в иноки некоего дьякона из того же города, по имени Хачко, переименовал его и назвал Онофриосом. Вардапет Григор Кесараци, вручивший жезл вардапета католикосу Мовсесу, был муж известный, ибо вел чрезвычайно скромный и воздержный образ жизни, а ума был глубокого, мудрого и очень прозорливого; поэтому и был он известен в стране, и все очень считались с ним. Случилось этому вардапету Григору в те дни приехать в страну Ляхов. Сперва приехал он в город Каменец; там, в Каменце, находился и епископ Никол. Епископ Никол и некоторые другие вознамерились вывести вновь посвященного /367/ инока Онофриоса из сороковины. Поэтому, придя к вардапету Григору, почтительно пригласили его в другую церковь, где вновь посвященный должен был отслужить обедню (а вновь посвященный еще полностью не выдержал сороковины, ибо был рукоположен [всего] пятнадцать дней, когда хотели вывести его [из сороковины]). И вардапет сказал: «Так как не истек сорокадневный срок, не следует выводить его из сороковины[267], а следует ему поститься сорок дней в соответствии с традициями армянской церкви и канонами патриархов наших, и потом уже вновь посвященному предписывается отслужить обедню и выйти из сороковины». Поэтому Никол и другие молча прождали эту неделю и не вывели вновь посвященного. И когда подошло следующее воскресенье, они захотели вывести вновь посвященного и в субботний день пришли и еще раз пригласили вардапета, а вардапет не пошел и сказал: «Говорить можно лишь раз. Сорок дней не прошло, поэтому [ему] не следует служить обедню, подождите, пока исполнится сорок дней, тогда он отслужит обедню и освободится от сороковины, как [полагается] по преданиям народа армянского и узаконено нашими патриархами». Они не вняли словам вардапета и не стали терпеть, а пошли и в то же воскресенье вывели из сороковины вновь посвященного, который и отслужил обедню. И в это воскресенье, когда вновь посвященный отслужил обедню, был лишь 22-й день постящегося в сороковине.
Более того, епископ Никол в то воскресенье, когда отслужили /368/ обедню, совершил очень наглый и недостойный поступок: запер дверь той церкви, где находился вардапет, и взял с собой ключ, не помня повеления господа: «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником и пойди прежде примирись с братом твоим и тогда приди и принеси дар твой»[268]. И поступок этот (то, что епископ запер церковь) очень огорчил вардапета, поэтому он сказал: «Будь проклят тот, кто пойдет сегодня в ту церковь». А епископ после завершения обедни и освобождения вновь посвященного [от поста] запер также дверь и этой церкви. Таким образом, были заперты двери обеих церквей. А были [тогда] дни великих праздников: в понедельник, следующий после того воскресенья, был праздник пророка Давида и Иакова, брата господня, а во вторник был праздник первомученика Степаноса. Церкви эти оставались в те дни запертыми — без богослужения и литургии.
Сверх того, Никол умножил злокозненные действия против вардапета, причинял ему неприятности; с этой целью епископ пошел к войту[269] города Каменца, по имени Лукаш, которого великий князь назначил правителем города Каменца, поговорил с ним и уговорил его задержать вардапета и не позволить [ему] выехать во Львов или иной город, а вернуть его из города Каменца тем же путем, каким он прибыл, выслать его куда-либо в другую страну. И /369/ войт по имени Лукаш послал к вардалету послание, [где] говорилось: «Великий князь наш послал нам письмо [о том], что, мол, вардапет сей, прибывший из турецкой страны, — чашут, приказа о выезде его из твоего города нет, посему не отпускайте его, иначе поплатитесь головой». Этими словами вардапету было запрещено выехать, и вардапет остался там как узник; позже какие-то благочестивые люди из жителей города явились к войту и сказали ему о невиновности вардапета, и лишь после этого был дан приказ относительно вардапета, чтобы собрался он и выехал, но не во Львов, а обратно, туда, откуда приехал.
267
Вновь посвящаемый в духовный сан согласно канонам армянской церкви должен был выдержать сорокадневный строгий искус (сороковину). Он готовился к служению первой обедни, уединяясь в церкви и умерщвляя свою плоть строгим постом (см.:
269
Войт