Но тэр Мелкисет не бросил внешних книг и не отвратился от их чтения, а, неустанно бдея, днем и ночью читал и размышлял /396/ и, придя к вардапету Нерсесу, показывал ему и спрашивал, правильно ли он понял [то или иное] суждение. Но наряду с усиленным чтением, непрестанными размышлениями и постоянным умозрительным мудрствованием он и на деле тоже вел добродетельную жизнь, выполнял весь распорядок пустыни вместе со всеми членами братии и даже больше, чем они: спешил ночью помолиться и упросить бога, дарующего все премудрости в господе боге, открыть ему двери к познанию книг и дать ему способность понять его мудрость.
Он вложил в [изучение] внешних книг во много раз больше труда, чем те вардапеты, о коих мы раньше рассказали, ибо помимо времени, когда он бдел с товарищами либо умеренно трудился, он на протяжении десяти лет, не унимаясь и не давая себе снисхождения, распинал тело свое, как Павел, вместе с нуждами и желаниями и, сверх того, еще два года подряд вкушал один лишь хлеб, и больше ничего. В эти два года он был совершенно безмолвен, ни с кем не перемолвился даже словом, кроме как с богом лишь и мудрыми книгами; не подходил к огню, ни лампады, ни светильника не брал в келью к себе, всегда днем читал книгу, а ночью размышлял.
Неисповедимый среди всего сущего святой Дух господний, испытывающий всё и пучины господни, внял безграничным упованиям и неустанным мольбам его, ниспослал ему благодать мудрости и знания, даровал просимое за неотступную /397/ просьбу его, согласно речению ипостаси своей господа Иисуса[294]. Он бесспорно добился понимания всех внешних книг и стал знатоком «Определений» Порфирия, «Категорий»[295], «Пэри армениаса»[296], «О мире», «О добродетели»[297], «Аналитик»[298].
Он хорошо и досконально изучил также календари всех народов, образцы которых были переписаны и имеются в наших [рукописях], узнал происхождение, причины и всю последовательность их. Сверх того, он стал сведущ в грамматической науке и превратился в лучшего знатока того времени.
Дарования и знания его не только в том, о чем мы рассказали; он выучил наизусть постоянно собираемые изречения из Библии и сочинений учителей [церкви]. Но я говорю о внешних книгах и признателен ему за то, что он сам, без наставника и без учителя, изучил с начала до конца такие чуждые, инородные, разнообразные и непривычные сочинения.
И чтобы совершенствовать рост плоти (ибо рост души его и знаний был более совершенен), вардапет Нерсес сам, а также с одобрения всей братии пустыни призвал его на более высокое место, почтил, согласно велению господа: «Друг, пересядь выше!»[299] — и пожаловал ему жезл вардапета, дабы он постоянными проповедями, подобно роднику, орошал слушателей водою мудрости.
В эти дни вардапет Мовсес, /398/ ставший эчмиадзинским католикосом, лишь только начал восстановление святого Эчмиадзинского Престола и возведение ограды, а молва о восстановлении святого Эчмиадзинского Престола и о патриаршестве вардапета Мовсеса разнеслась по всей стране; в связи с этим все старались приехать посмотреть на него. С этой же целью вардапет Мелкисет выехал из Лимской пустыни и, приехав в первопрестольный святой Эчмиадзин, поклонился храму и святому месту, которое было попрано Христом; случилось ему увидеться с католикосом Мовсесом и его учениками. Приезд его доставил неописуемую радость всем.
Бывало, когда вардапет Мелкисет начинал поучения или проповеди, слова текли из уст его, как бурные реки и вешние воды. Ошеломленные его мудростью, все восхищались им и были полны любви к нему.
В эти дни католикос Мовсес послал своего старшего ученика вардапета Хачатура Кесараци [вместе] с некоторыми членами братии в страну Ляхов в качестве нвираков святого Эчмиадзина. Ввиду того что члены братии, бывшие с вардапетом Хачатуром, [до того] не встречали противодействия соперника, в уме они считали себя весьма учеными и способными. А там, в городе Львове, какие-то патеры из франков пришли к ученикам Мовсеса поспорить; и прежде всего они спросили у наших об искусстве грамматики: «Слово управляю — имя [существительное] или глагол?» — а наши, будучи невежественны, отвечали то так то этак. /399/ Тогда [патеры] пренебрежительно и насмешливо стали издеваться над нашими и так вели себя, пока продолжались многодневные споры. И наши, уязвленные до глубины души, поняли, что все, что они знают, это еще не наука, что нужно им читать внешние книги. И там же они твердо решили; поедем в Эчмиадзин к вардапету Мелкисету и, отбросив все остальное, начнем [учиться] у него читать внешние книги. Приехав в Эчмиадзин, они тотчас же принялись за дело, а вместе с ними принялись за занятия и кое-кто из членов братии Эчмиадзина. Когда, собравшись, монахи пришли к вардапету Мелкисету и стали брать уроки, прежде всего они начали учиться грамматике, после чего приступили к «Определениям», а затем Порфирию, «Категориям», «Пэри армениасу», «О мире» и «Достойно похвалы»[300], после всего этого [перешли] к календарям всех народов[301].
294
Даврижеци ссылается на следующее место из Евангелия: "Истинно, истинно говорю я вам: о чем ни попросите отца во имя мое, даст вам. Просите и получите" (Иоанн, 16, 23-41)
295
«Категории» — труд Аристотеля, переведенный наряду с другими его трудами на армянский язык еще в VI-VII вв. переводчиками так называемой грекофильской школы и сыгравший большую роль в возникновении и развитии философской мысли в средневековой Армении. В Матенадаране им. М. Маштоца хранится множество списков «Категорий» Аристотеля, а также «Предисловий», «Комментариев» и «Толкований» различных авторов к этому труду.
296
Имеется в виду труд Аристотеля «Об истолковании». В Матенадаране хранится ряд списков этого труда.
298
«Аналитики. Первая и вторая» — сочинение Аристотеля, в котором излагаются взгляды автора на логику.
299
Автор имеет в виду следующее место из Евангелия: "Но когда зван будешь, пришед, садись на послднее место, чтобы звавший тебя, подошед, сказал: друг, пересядь выше; тогда будет тебе честь перед сидящими с тобою" (Лука, 14.10)
300
В тексте: ***
301
В средневековой Армении уделяли большое внимание изучению календаря и календарной системы отдельных народов. Широко известны труды армянских ученых (Анании Ширакаци VII в., Иованнеса Саркавага XI-XII вв. и др.), посвященные календарю, учению о календаре и пасхалиям. Эти ученые были одновременно преподавателями армянских средневековых учебных заведений.