В заключение всего, что преподал вардапет Мелкисет учащимся-монахам, он в великой радости, с ликующей душой простер руку к небу и начал восхвалять и восславлять бога и благость господню и сказал учащимся-собратьям: «Не было в душе моей иной думы и мысли, кроме [мысли] о премудростях этих, которые я с трудом постиг благодаря долгому неописуемому труду, и то опять милостью господа. Я боялся, что умру, не обучив никого /400/, и эти славные и чудесные знания будут погребены вместе со мной. Но нынче я передал вам и полученное от господа слово — серебро бросил торгующим[302]; отныне горе мое сменилось утешением, ибо хоть я и умру, но в мире останется слово господне, посеянное в вас; и то, что я сумел постичь с таким трудом за пятнадцать с лишним лет, нынче спокойно и легко передал вам за восемь месяцев. Однако прошу вас, братья мои любимые во Христе, как прежние ученые-монахи наказали нам, завещав и обязав нас, так и я наказываю вам сегодня и возлагаю на вас обязательство: не ленитесь и не давайте покою глазам вашим или сна веждам вашим, идите быстро по стезе мудрости, во все дни жизни вашей неутомимо и беспрестанно трудитесь над этим до дня смерти вашей. И я надеюсь, что святой Дух господний, щедро приносящий дары, удостоит вас милостей во много раз больших, нежели нас; и всему, что он вам дарует, без зависти обучайте и других желающих, кто бы они ни были».
Затем вардапет Мелкисет заболел и слег в постель из-за прежних мук отшельнического [умерщвления плоти] в Лимской пустыни во время зимних холодов и морозов. Холодный ветер вселился в тело его, поэтому он очень часто болел. Члены братии уговорили вардапета Мелкисета и привели к нему лекаря, с тем чтобы хоть с помощью снадобья /401/ изгнать из него простуду; а лекарь, будучи неопытным, применил много горячительных лекарств, по этой причине все внутри у него высохло, ибо лекарства сожгли внутренние органы его: сердце, печень, легкие и другие. Вся плоть органов его была истощена и изношена. И эта болезнь завершила жизнь его, и он отошел к высшей премудрости, к господу Христу. Кончина достойного вардапета Мелкисета имела место в городе Ереване, в монастыре при усыпальнице святого апостола Анании. Повезли его на общее кладбище, на холм, называемый Козерн (так называют холм из-за находящейся там могилы вардапета Козерна[303]), и близ могилы вардапета Козерна подготовили место упокоения; там упокоили славный и священный прах его и написали имя на надгробии. Кончина его имела место в 1006 году нашего летосчисления (1557). В начале этой главы мы в числе вардапетов упомянули вардапета Барсега Гаварци, его ученика Беглу Нерсеса Мокаци, ученика последнего Мелкисета Ереванци, уроженца селения Вжан. Этот Мелкисет и есть тот самый Мелкисет, чью историю мы [сейчас] рассказали. Да будет благословенна память о нем, и его молитвами да смилуется господь над нами. Аминь.
Хотя каждый из членов братии, собравшихся и обучавшихся внешним [знаниям] у вардапета Мелкисета, старался, трудился и читал по своим возможностям, один из них, инок по имени Симеон[304], юноша родом из джугинцев, /402/ нынче проживающих в городе Исфахане, добился больших успехов.
Выше мы рассказали, как ученики католикоса Мовсеса, поехав в город Львов, вступили в спор с франками; с ними был и этот тэр Симеон, поэтому сейчас во время обучения он занимался очень охотно и усердно и без конца с ненасытной жадностью читал. Когда занятия кончились, тэр Симеон выехал из Эчмиадзина и поехал в город Исфахан, ибо наставника тэр Симеона, вардапета Хачатура Кесараци[305], напечатавшего множество житий [святых] отцов и часовников, этого вардапета Хачатура католикос Мовсес назначил предводителем джугинцев, проживающих в городе Исфахане. После окончания обучения вардапет Хачатур взял тэр Симеона и поехал в город Исфахан к себе в монастырь, построенный [в квартале] джугинцев; он всех своих учеников оберегал от любых мирских дел, поэтому ученики его все время читали и перечитывали [книги]. Особенно покровительствовал он и заботился о тэр Симеоне. Благодаря этому покровительству тэр Симеон превзошел в учении всех других: он [особо] выделил внешние знания, которым его обучили, начал по порядку читать и размышлять днем и ночью, непрерывно и без устали бдея, не давая ни отдыха глазам, ни сна веждам. Более того, тэр Симеон по природе своей обладал острым и плодотворным умом, а читать эту внешнюю премудрость пришлось ему в юном возрасте, когда все воспринимается, удерживается и взращивается [лучше]; стараний же /403/, трудов и мучений, перенесенных им во время чтения, было неисчислимо много, ибо, где бы он ни был — дома ли, в церкви ли, в открытом ли поле, нигде уста его не отдыхали от чтения, а голова — от раздумий.
302
Даврижеци, очевидно имеет в виду следующее место из Библии: "Надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, пришед, получил бы мое с прибылью" (Матф. 25, 27)
303
Вардапет Козерн, или Козер (Иованнес Таронеци), — один из замечательнейших людей своего времени (XI в.), блестящий знаток теории календаря. В 1007 г. был приглашен императором Василием в Константинополь вместе с вардапетом Иовсепом для того, чтобы договориться о времени празднования пасхи. Козерн не поехал, а послал свой письменный. ответ. Последние годы жизни провел в Ереване, где умер и был похоронен на самом старом в городе кладбище, расположенном в северной части Еревана, на холме, который стал называться холм Козерн.
304
Симеон Джугаеци (умер в 1657 г.) — один из популяризаторов светских знаний среди армянских ученых, известный грамматик, автор ряда трудов по грамматике, логике, философии.
305
Хачатур Кесараци (род. в 1580 г. — ум. в 1646 г.) — старший ученик католикоса Мовсеса, некоторое время обучался у историка Григора Даранахци. Был духовным предводителем армян Новой Джуги (1620-1646) и-на этом посту сделал очень много полезного для армянского населения этой колонии: здесь была открыта большая школа, в 1639 г. основал армянскую типографию при монастыре в Новой Джуге — первую типографию на Востоке, где все, начиная с прессов и литер и кончая бумагой, делали он сам и его ученики.