Три года целиком он с великим тщанием и охотой читал и размышлял и еще с горячей мольбой и слезами просил милосердного господа удостоить его чудесной, славной и превосходной мудрости, ибо он, как одержимый, жаждал [постичь] ту премудрость.
Милостью святого Духа господня, согласно многообразным благостям своим постоянно украшающего церковь Христову и благодаря длительному и усердному труду умножились умозрительные знания разума его (Симеона), как учит святой апостол Павел: «Одному дается Духом слово мудрости, другому — слово знания»[306] и т. д. Вот этот святой Дух даровал ему речь чистую и превосходную, исполненную благодати в проповедях и спорах, в толковании книг как боговдохновенных, так и внешних, в исследовании природы и искусстве философии. И стал он несравненно выше других и превзошел всех вардапетов того времени, так что те, преклоняясь перед ним, брали у него уроки или учились каким-либо иным способом. И так как жили они в городе Исфахане, исконной столице персов, то мужи-философы этого народа приезжали, допытывались и спорили, а тэр Симеон, отвечая им, восхищал всех приезжих своим мастерством в философии и природной пытливостью.
Почтенные мужи из джугинцев, видя /404/ достоинства его, свидетельствовали перед вардапетом Хачатуром, и сам вардапет Хачатур тоже, видя, что он одарен богом, призвал его на более высокую ступень и [к более высокому] званию, дал ему жезл вардапета, чтобы он постоянными проповедями радовал и услаждал [душу] слушателей. Он не нуждался ни в книге проповедей, ни в арцнатесе[307], а, имея [при себе] в готовом виде все, что могло понадобиться в нужное время, брал какое-нибудь изречение из Библии и, как и следовало, красиво и стройно излагая, сочинял свое слово во славу бога-духа, дарующего милости. Вардапет Симеон все время — и в келье, и вне ее, и в молельне — непрестанно размышлял о науках и мудрости. Сам он рассказывал [следующее]: «Однажды стоял я в церкви и думал о каких-то выражениях из книг. Сон одолел меня, и я, стоя, сам не ведая того, задремал и вижу, будто на алтарном возвышении стоит, подобно царице, женщина — великолепная и величественная; держит она в руках книгу, как мне показалось Библию. Женщина бросила эту книгу мне на руки и сказала: «Возьми ее себе». Тут я понял, что женщина эта — Богородица. И потом, о чем бы я ни размышлял, искомое обреталось с легкостью; и я думаю, что пресвятая Богородица велела мне взять в руки боговдохновенную книгу и размышлять над ней». И в то же время вардапет Симеон сам говорил, дескать, мудрость моя не от Библии, а от пресвятой Богородицы, даровавшей мне ее.
Покуда [вардапет Симеон] жил в городе Исфахане, он /405/ трижды преподал внешние [науки] и грамматику своим товарищам-учащимся.
Для необразованных и неопытных отроков и мужчин-тугодумов он создал новую грамматику, более понятную, нечто вроде введения в древнюю грамматику, переведенную переводчиками, дабы по ней [обучающиеся] легко постигли бы древние знания. Подлинник этот был размножен, так как многие переписали его.
Затем, выехав из Исфахана, он прибыл в высочайшую первопрестольную обитель Христову — святой Эчмиадзинский Престол. Приезд его неописуемо обрадовал бывших там учеников, которые тотчас же собрались слушать уроки, и не только члены эчмиадзинской братии, но и обучающиеся грамоте иноки окрестных монастырей. Собрались вместе человек тридцать и начали учиться. Сначала приступили к грамматике, а затем [изучили] до конца все внешние книги, после этого главу «Послание Павла к евреям». И знания его (Симеона) принесли пользу и просветили всех, [знаний этих] хватило и им, и другим.
307
В тексте: *** — книга, по которой справлялись о *** — обязательных в каждом каноне частях, кончающихся благословением господа — «бога отцев наших».