А благочестивые христиане армянского происхождения» жившие в городе Амиде: ходжа Еремия, ходжа Махсут и ходжа Рухиджан из Вана — кюркчи-паша, наперсник этого везира и угодный служитель его, а также и вардапет Барсег — архиепископ того же города, друг святого Эчмиадзина и католикоса Мовсеса (ибо он был одним из учеников католикоса Срапиона, о чем мы и упомянули в главе о Срапионе) и много других богачей и вардапетов, сторонников святого Эчмиадзина, собрались в городе Амиде и старались помешать злым намерениям католикоса Саака.
Католикос Саак и все сообщники [его] порешили между собой: пусть католикос Саак получит от везира патриаршую власть и, уехав в Мушский [монастырь] святого Карапета[183], сядет там, обосновав свой престол, и там пусть освящает миро и, посылая оттуда, раздает всему армянскому населению, живущему /243/ под властью османов, и, отделив издревле основанные удел и епархию святого Эчмиадзина, захватит их и насильно подчинит себе с помощью царской власти, [отошлет] нвирака и отменит власть святого Эчмиадзинского престола.
Все христиане — как духовенство, так и миряне — много дней ходили к католикосу Сааку, умоляли и просили его не толкать несчастный народ армянский в пасть иноземных насильников и зверей в человеческом обличье, обещали католикосу Сааку, что те из городов или монастырей, которые ему нравятся, вместе с уделом и епархией [своей] будут принадлежать ему, пока он жив, и нвирак эчмиадзинский не будет входить туда. Более того, наряду с этим [патриарх], правящий Эчмиадзином, всегда будет давать католикосу Сааку на повседневные расходы по пятьсот гурушей ежегодно. Так старались и этак, изощрялись не один день, умоляли католикоса Саака и вардапета Погоса помириться, но те не помирились. Католикос Мовсес, бывший в Эчмиадзине, и вардапет Филиппос, все еще находившийся в Ване, каждый от себя написали католикосу Сааку и послали со знатными людьми письма, [полные] мольбы прекратить раздор. [Написали] также письма к своим друзьям, дабы они склонили Саака к миру и исполнили прихоти его, о чем бы он ни просил.
Но католикос Саак и вардапет Погос вовсе не стали их слушать, а написали со своей стороны прошение, вручили его через посредство Ягуб-паши везиру; /244/ и содержание этого прошения было таково: «Да будет известно тебе, могущественному [мужу] великой и непобедимой державы, что просим мы пожаловать нам патриаршую власть над армянским народом; если будет угодно твоему величеству и ты удостоишь нас этого сана, мы ежегодно будем вносить, в царскую казну десять тысяч гурушей, выплачиваемых из года в год. Мы просили также и у царя грамоты повеления об этом, и он пожаловал [ее], и находится [грамота эта] при нас. Сейчас мы просим также и твое величество, дабы дело наше благодаря твоему покровительству было бы верным». Грамоту прошения Ягуб-паша подал везиру, а везир прочел, в душе согласился, но вслух не сказал ничего.
На другой день сторонники Эчмиадзина тоже написали прошение и в подобающее время вручили везиру. Содержание прошения [было] таково: «Просим тебя, [самого] могущественного [мужа] миросозидающей и миротворной державы, не предавай бедный и несчастный народ наш в их руки, ибо они из-за честолюбия и жадности своей взвалят на бедных райатов тяжелый налог, который будет для нашего народа тяжелейшей повинностью, а для учинивших [его] грехом». И везир, после того как прочел прошение, ответил мужам, подавшим прошение: «Бестолковые вы армяне, почему бы мне не пожаловать им сан католикоса, если они будут вносить в царскую казну ежегодно по десять тысяч гурушей?!» А ходжа Рухиджан, благодаря своей преданности смело разговаривавший с везиром, сказал ему: «Достопочтенный господин мой, если продаешь бедный и несчастный народ армянский им за деньги, /245/ продай мне, а я не то что десять тысяч гурушей — двадцать тысяч гурушей дам».
183
Монастырь св. Карапета в Муше расположен в гористой местности, в шести часах пути от г. Муша. Согласно преданию, часовня св. Карапета была сооружена в IV в. Григором Лусаворичем, остальные строения — более позднего времени.