По пути, когда добрались они до Двина[205], там и провели эту ночь. Жил в том селении некий муж-христианин, у которого сын был сухорукий. Он, придя к вардапету, просил помолиться о [сыне], дабы вылечилась рука мальчика. А святой вардапет, взяв мальчика за руку, помолился о нем /278/, прочел «Отче наш, иже еси на небесех» и отдал [мальчика] отцу, который, взяв [его], ушел. А утром, на рассвете, взяв сына, он предстал перед вардапетом, поклонился ему и, лобызая ноги его, воссылал хвалу и благодарил его, показывая руку мальчика всем, мол, молитвами вардапета вылечилась рука моего ребенка. Ибо [действительно] милостью Христа и молитвами святого вардапета рука того мальчика совершенно поправилась, и прославилось тем самым имя господа нашего Иисуса Христа.
Выехав оттуда, прибыли они в город Ереван; и воин, сопровождавший вардапета, в тот же день привел его перед лицо хана. И ввиду того что хан узнал о сути дела от католикоса, на душе у него накопилось много ненависти и горечи, чтобы подвергнуть вардапета многочисленным мукам и терзаниям. Но тот, кто является Царем царей и Владыкою владык, у которого в руках находятся сердца всех насильников, согласно пророку Соломону, тотчас же укротил сердце хана, подобно тому как [было укрощено сердце] царя Артаксеркса, [разгневанного] на Мардохея, и [возбужден] гнев [его] на Амана[206]. Как только хан взглянул в лицо вардапету, не то чтобы сказал какие-либо гневные слова или показал рассерженный лик, спокойно и тихо он молвил: «Оставайся сегодня у нас, ибо ты гость наш, а завтра я поведу тебя с собой к католикосу и помирю его с тобой». (Ибо католикос Мелкисет пригласил /279/ назавтра хана с его друзьями, чтобы попотчевать его, поэтому хан сказал, что возьмет [вардапета] с собой к католикосу и примирит их.)
А назавтра, когда хан шел по приглашению католикоса, повел с собой и вардапета. Когда наступил час беседы, хан сказал католикосу: «Нынче душе моей угодно, чтобы ты помирился с вардапетом и чтобы вы были как отец и сын, ибо хотя он и странствует среди народа, но не совершает никаких дел или поступков, достойных осуждения, — ни против меня, ни против тебя, ни против народа, и я хочу, чтобы меж вами утвердились мир и любовь». А католикос, увидев, что получилось не так, как он задумал и сказал хану, а наоборот, хотя и не желал примирения, все же почел нелепым воспротивиться велению хана, ибо пригласил хана, чтобы добиться благосклонности его. Поэтому волей или неволей внешне, лицемеря сердцем, он по приказу хана помирился с вардапетом. А после пиршества, собираясь уйти, хан сказал католикосу: «Вардапета сего поручаю тебе на эту ночь, а завтра, когда придешь ко мне, приведешь его с собой, ибо у меня к нему есть дело одно». А назавтра католикос сам не пошел, а поручил вардапета одному из своих епископов и отправил его к хану, а хан оказал ему почести, одарил вардапета халатом, накинул на него почетную и златотканую капу. И опять призвал того же воина, что привел вардапета, и сказал ему: «Теперь ты возьмешь этого вардапета, доведешь его до места, откуда ты его вернул, поручишь его людям [тех] мест /280/ и затем вернешься сюда». А воин и вардапет, поклонившись властителю, вышли от него и направились к гавару Гохтн.
Итак, конец этого дела был схож с событиями, происшедшими с царем Валаком, ибо он нанял Валаама, [дабы тот] проклял Израиль, а Валаам, придя, благословил Израиль[207]; подобно этому и католикос Мелкисет убедил хана наказать вардапета, а он привел его и почтил на глазах у всех, одарил и отослал заниматься своими делами. И здесь тоже видно исполнение псалма Давидова: «Нечестивый подсматривает за праведником и ищет умертвить его. Но господь не отдаст его в руки его и не допустит обвинить его, когда он будет судить»[208].
Вардапет и воин, выйдя из Еревана, направились в Гохтанский гавар и добрались до селения Шорот; выйдя оттуда, они направились в селение Цхна; шли по дороге, чтобы выйти к реке, что течет из Норакерта в Быгеви. Но, еще не дойдя до реки, они увидели, что там в долине пасутся дикие козы, которых было двенадцать; вардапет позвал их к себе, и козы пришли к нему, а воин не знал, что вардапет позвал коз (ибо он находился далеко от вардапета), и, увидев, что козы остановились, поспешно натянул лук, чтобы поразить стрелой коз, а козы, вспугнутые, быстро отскочили прочь оттуда, где стояли, и стали убегать в горы. Вардапет оглянулся, увидел, что это сделал ратник, и, пригрозив ему, заставил опустить [лук], затем снова /281/ позвал коз, приговаривая: «Ступайте, благословенные богом, ступайте ко мне, я не дам вас никому в обиду», и они, как одаренные разумом люди, снова подошли к вардапету и стали перед ним. А вардапет, подойдя к ним, гладил их рукой, почесывал шеи и спины их, ласково обнимал и разговаривал с ними, как с разумными тварями. И долго [козы] стояли перед ним, а потом [вардапет] сказал им: «Ну, идите с миром на пастбища свои, и да хранит вас господь, как вы того хотите». И они пустились в путь своей дорогой к горам. А ратник тот стоял зачарованный и изумленный [всем этим]. святой вардапет начал рассказывать ему о чудесах, свершенных святым апостолом Фаддеем, приведшим диких косуль к Воски и его сподвижникам[209].
205
Двин — город в 35
206
Аракел Даврижеци ссылается на эпизод, описанный в Библии, в книге Эсфири (см. в частности, 7, 6-10)
209
По преданию, апостол Фаддей, считавшийся первым проповедником учения Христа в Армении, повстречался в Междуречье, недалеко от армянских границ, с посланцами римского императора, направлявшимися к. армянскому царю Санатруку. Группу эту возглавлял некто по имени Хруси, или Крюси, что означает золото, по-армянски «воски». Апостол Фаддей стал наставлять их и «являть чудеса», в числе которых было и упоминаемое Аракелом Даврижеци: апостол позвал диких косуль, скачущих вдали в горах, и те, послушные славу «святого мужа», приблизились к людям. На этот эпизод, имевший широкое хождение в среде грамотных людей того времени и включенный в армянские Четьи-Минеи, и намекает наш автор (подробнее об этом см.: