Аэлита удивилась.
– Кто это такая?
– Как это кто такая Татьяна Маслани? Еще скажи, что ты не смотрела Orphan Black.
– Нет.
– Да ты что! Ты все на свете пропустила! Впрочем, это хорошо! Мы все вместе посмотрим. Урса, где наш блю-рэй с сериалом? Это наш любимый…
Во время первого визита Кэт намекнула, что им тут вдвоем не очень-то весело.
– Место мрачное, темное, кругом пауки и мыши… Через неделю после этого Кэт заметила, что Аэлита здорово прогрессирует в шведском, но все-таки идеально было бы, если б она жила в Швеции или в какой-нибудь семье, где говорят только по-шведски, и даже думала, куда бы пристроить девочку, ничего не придумала, как вдруг ее осенило.
– Ты могла бы пожить у нас! Правда! Если б ты пожила у нас, то в считаные месяцы выучила бы язык!
После этого разговора случился странный, метеорологами не предсказанный шторм, настолько сильный, что Кэт позвонила Аэлите и попросила ее не приходить.
– Не выходи из дома совсем, – кричала в трубку Кэт (вокруг нее стоял какой-то жуткий треск, будто стучал отбойный молоток), – потому что это какой-то кошмар, в Кадриорге падают ветки, ломаются деревья, у нас сорвало провода, мы совсем без света, крыша потекла. Мы с Урсой едем на такси ночевать к моему отцу. Ради бога, оставайся дома. Я тебе позвоню!
На следующий день было тихо, в Кадриорге было много работников, которые убирали обломки ветвей, мели дорожки. Кэт встретила Аэлиту на трамвайной остановке и без приветствий сразу сказала, что теперь совершенно точно ей необходимо перебираться к ним, потому что они с Урсой вдвоем там никак не могут жить.
– Она по ночам ходит на тренировки или бегает в парке, а я остаюсь одна, и это невыносимо, потому что я боюсь. К тому же замки в доме такие ненадежные, всегда кто-то должен оставаться дома. А мы с Урсой работаем, иногда по ночам. Если ты будешь жить с нами, ты нас здорово выручишь, и тебе не придется платить за уроки. Подумай, насколько это выгодно. Ты будешь платить небольшую долю за аренду, это гораздо меньше, чем за уроки. Хозяйка ничего не будет знать о тебе. Мы попробуем тебя устроить к нам в SAS на полставки – там нужны люди, для начала английского достаточно. Пожалуйста, соглашайся!
Аэлита подумала и согласилась.
– Только я буду переезжать постепенно, – сказала она.
– Это так здорово! Мы устроим тут настоящий сквот!
– You do not have Internet? Yrsa, are you kidding?
– I know it’s retarded but this is it[35].
Аэлита сказала, что может пригласить друга, который исправит ситуацию. Урсу это привело в бешенство.
– Ingen man sätter sin fot i det här huset! Inte en enda man![36]
И заперлась у себя в комнате.
Кэт сказала, что ей надо поговорить с Урсой, потому что она на дух не переносит мужиков. Аэлита вступилась за друга.
– Он не мужик. Он – гот. Ему восемнадцать. Компьютерный гений.
– Хорошо. Я это ей объясню. Гот – это очень хорошо. Это большой плюс.
Его все звали Гарри, он считал себя самым крутым готом города Таллина. Так он и выглядел. Весь в коже. Ошейник с шипами. Браслеты. Пирсинг. Татуировки. Черный лак на ногтях. Синяя помада. Напудренное лицо. На майке портрет Питера Мерфи в клетке и надпись кровью: Bela Lugosi’s Dead. Он принес маленький саквояж и обтянутую скотчем коробку с рожками-антеннами, из которой торчали проволочки, доносился странный писк, сквозь неплотно пригнанные части коробки мерцали зеленые лампочки.
– Что это?
– Репитер. Он ловит wifi за версту. Э-э-э, да тут куча ленивых сетей. Цепляй – не хочу. Вот библиотека – ваще без ключа, хм, а вот музей, вот кафе какое-то…
– Кафе? У нас есть ключ, – сказала Кэт. – У нас есть код кафе, они нам давали… Мы что, можем отсюда ловить их сигнал?
– Легко. Типа клиенты.
– За сколько мы можем купить у тебя эту штуку?
– Девушки, вы имеете дело с джентльменом. Берите так. Будете съезжать, вернете, а пока пользуйтесь. В современном мире без интернета нельзя, а то еще превратитесь в пещерных медведей. Хотя, судя по всему, вам это не грозит.
Через пять минут он сделал им свою внутреннюю сеть, распахнул маленький саквояж и достал бонг.
– Покурим?
– Nej, nej, – замахала на него Урса.
Аэлита и Гарри пошли в парк.
Покурили самокрутку на скамейке у памятника Крейцвальду. Аэлита спросила Гарри, как у него дела в банде.