650 Он охотно жил близ вод отца дорогого
С матерью милой и пас стада на лугах прибережных.
Знак священный его и реки его побережья
Вдаль уходящие, дол и реку глубокую* Калпис
Видя, плыли они и днем, и безветренной ночью,
655 Воду без устали били сосновыми веслами молча.
Словно рыхлую пашню волы-трудолюбцы взрезают,
Тянутся, пот ручьями льется с боков и по шеям,
Из-под ярма глазами они косятся устало,
Дышат прерывисто, шум изо ртов непрерывно исходит,
660 День изо дня они, упираясь в землю, трудятся.
Так герои влеклись, выгребая веслами в море.
В час, когда божественный свет еще не являлся,
Но уж не слишком темно и луч взбегает по мраку, —
Тот, кто проснуться успел, зовет этот луч предрассветным, —
665 В пору такую, войдя кораблем в пустынную гавань,
Очень усталыми вышли* на землю они Финиады.
Сын Лето, направляясь из Ликии к северным людям,
К Гипербореям* бесчисленным, им внезапно явился.
Щеки его обрамляли пряди волос золотые
670 И колыхались в ходьбе, как гроздья лозы виноградной.
В левой руке держал он серебряный лук. За спиною
С плеч опускался колчан. Под стопами божьими остров
Стал колебаться. Волна набежала проворно на сушу.
Трепет всех аргонавтов объял превеликий. Не смели
675 Даже в очи взглянуть они чудесного бога.
Встали все, головами поникли и в землю глядели.
Он же по воздуху мимо прошел, стремясь через море.
Слово не сразу промолвил Орфей, обращаясь к героям:
«Имя следует нам Рассветного дать Аполлона
680 Острову этому. Он — священный, ибо явился
Всем нам бог, здесь мимо идущий, на самом рассвете.
В честь него следует нам алтарь поставить прибрежный:
Если обратно он дарует нам в Гемонийскую землю
Всем безопасно вернуться, то в жертву ему принесем мы
685 Тучные бедра рогатых коз на жертвенник этот.
Ныне же мы его усладим возлияньем и туком.
Милостив, милостив будь владыка, сюда снизошедший!»
Так он сказал. Немедля одни алтарь созидают
Из больших камней, бродить пошли остальные
690 В поисках диких коз по острову или оленей.
Кормится в чаще лесной зверей подобных немало.
Им Летоид предоставил добычу. Благоговейно
Начали жечь они бедра по паре из общей добычи
На алтаре святом, хваля Рассветного бога.
695 Вкруг пылающих жертв они расступаются кругом,
Фебу, защитнику Фебу, спасителю дивному в громкой
Песне хвалу воздавая. А сын благородный Эагра
Звонкую песню завел под звуки Бистонской форминги.
Пел он о том, как когда-то под горным кряжем Парнаса
700 Стрелами насмерть бог* поразил Дельфийского змея.
Был он тогда нагим еще отроком, гордым кудрями.
(Милостив будь! всегда у тебя, о владыка, нестрижены кудри,
Вечно они у тебя нетронуты, — так подобает,
Только Латона сама, рожденная Кеем, руками
705 Трогает их золотыми.) А Корикийские нимфы,*
Дочери Плиста, все время Орфея приободряли
Криками: «Милостив будь, спаситель, иэй, наш защитник!»
И отныне для Феба этот призыв несравненный.
А когда воспели его хоровой они песней,
710 При возлияниях чистых дают они клятву на помощь
Всегда приходить друг другу в общем согласье.
С этим и жертв коснулись они. Стоит и доныне
Храм Гемонеи благой*, который воздвигли герои
Сами тогда, предоставив его славнейшей богине.
715 Третий свет подошел, и в ту же добрую пору
Остров высокий с попутным Зефиром корабль оставляет.
Мимо проплыли они напротив лежащего устья
Быстрой реки Сангария*, мимо земли плодоносной
Мариандинских мужей, и потоков Лика, и топи
720 Антемоисской, взирая на них. Канаты под ветром
И корабельные снасти, напрягшись, в пути трепетали.
Утром, когда в темноте рассеялся ветер попутный,
С радостью в гавань они вошли Ахеронтского мыса.
Ввысь этот мыс крутизной непомерной утесов восходит. вернуться
Ст. 653. дол и реку глубокую… — Река Калпис, или Калкас (мужской род), упомянута у Ксенофонта. Он знает ее устье и одноименный город (Анабасис, VI, 4, 1 сл.).
вернуться
Ст. 666 сл. Очень усталыми вышли… — Город Финиада и одноименная гавань во времена Аполлония назывались Гераклеей, процветающей колонией жителей Коринфской Мегары, основанной еще в середине VI в. до н. э. Там аргонавтам и встретился Аполлон Утренний, или Рассветный, чей культ был одним из главных в Гераклее. Ликией называлась область и полуостров в Малой Азии, где чтили Аполлона Ликийского и находилось его святилище.
вернуться
Ст. 668 сл. Гипербореи — мифический народ, живший где-то далеко на севере. В их существовании сомневался уже Геродот, сказав, что о них ничего не известно ни скифам, ни другим народам (IV, 32–36). Миф о них возник, вероятно, в северной Фессалии, где местное население отождествляло Аполлона с каким-то божеством своих далеких соседей и, не имея еще представлений о возможных далеких северных жителях, живших «за пределами Борея», причисляло также их к почитателям своего бога. Так мог возникнуть миф о том, что у гипербореев был убит Зевсом сын Аполлона Асклепий.
вернуться
Ст. 700 сл. Стрелами насмерть бог… — В гомеровском гимне Аполлону «Иэй Пэан» обычно понимается как сочетание восклицания с эпитетом бога (ст. 272). У Гомера «Громкий пэан Аполлону ахейские юноши пели / Славя его…» (Илиада, I, 473). Таким образом, какой-то эпитет бога, вошедший в его имя, перешел в название гимна в честь бога. У Аполлония Орфей («отпрыск Эагра») под звуки лиры («бистонской форминги») поет, как отрок Аполлон убил страшного змея Пифона (здесь: Дельфина). Эллинистические поэты увлекались игрой слов и комбинировали их различные, часто противоположные, значения. У Аполлония здесь имеется только одно восклицание «иэй», слово «пэан» отсутствует. Поэт рассчитывает, что зрители мысленно его добавляют. А в тексте гимна-пэана поэт намекает на значение слова Παίω, «бить», «ударять», и существительного Παις — «мальчик», «отрок». Юный бог насмерть поражает дракона. Каллимах в финале гимна к Аполлону (ст. 98 сл.) говорит, что местные жители наблюдали за борьбой юного бога со змеем и кричали «Иэ, Иэ, о Пэан!». Первое восклицание Каллимах как бы возводит к глаголу ιημι — «пускать» или «метать», намекая на то, что Аполлон — метатель стрел. Весь гимн Орфея построен на такой игре. Когда змей был поражен, Аполлон швырнул его гнить и разлагаться под лучами солнца. Поэтому змея впоследствии стали называть Пифоном, т. е. Гнилью (Πύθω — «гнить»). Тот храм, который был заложен на месте победы в долине у горы Парнас в Фокиде по приказу Аполлона, люди назвали Дельфийским, так как своим первым жрецам бог явился в образе дельфина (гомеровский гимн).
вернуться
Ст. 705. Корикийские нимфы, т. е. живущие в Корикийской пещере на южном склоне Парнаса к северу от Дельф. О них см.: Эсхил, Евмениды, 22–25; Софокл, Антигона, 1126 — ИЗО; Каллимах, фр. 75, 56 Пфейффер. Схолиаст Аполлония и Павсаний (X, 6, 3) приводят иную версию о происхождении этих нимф, названия их пещеры и близкого к ней города Ликореи (древнее название Дельф). Аполлоний называет Ликором сына нимфы Корики. Ликор стал эпонимом города, а его мать — пещеры, где он появился на свет.
Мать Аполлона Латона (Лето) была дочерью титана Кея. Нимфы же вели свое происхождение от реки Плиста, протекающей возле Дельф (Ликореи).
Гимн Орфея только внешне выдержан в традициях древней гимнической поэзии. По-настоящему он очень далек от нее и, сохраняя приметы древнего благочестия, весь пронизан этиологическими сведениями.
вернуться
Ст. 713. Храм Гемонеи благой… — Храм богини Согласия (Όμονίη) заложили аргонавты. Возможно, и здесь греческое звучание имени богини воспринималось близко к названию родины большинства аргонавтов Гемонии (Αίμονίη).
вернуться
Ст. 718 сл. Быстрой реки Сангария… — Сангарий — вторая крупнейшая река Малой Азии после Галиса. Она течет по Галатии, Вифинии и впадает в Черное море. О сражении с амазонками при Сангарий вспоминает в «Илиаде» Приам (Ш, 187). Река Лик, приток Ириса, впадает в море возле города Гераклея. Ксенофонт рассказывает, что там гераклейцы снабдили его отряд продовольствием (Анабасис, VI, 2, 3). Антемоисской топью Аполлоний называет топкое устье Лика. Дальнейший комментарий см. выше, в прорицаниях Финея: 729 сл. = 352; 734 сл. = 354 сл.; 749 сл. = 355 сл.