1075 Стала летать, своим голосом звонким им предвещая
Бурных ветров прекращенье. Сразу Мопс ее понял.
Вещий глас распознал он той птицы прибрежной.
Тут погнала богиня ее, и она, вспорхнувши,
На вершину кормы красиво изогнутой села.
1080 Мопс же Ясона, на мягких спящего шкурах овечьих,
Тронул слегка, разбудил и слово тотчас промолвил:
«Нужно тебе, Эсонид, подняться на эту вершину
Диндима, столь крутого, чтобы молиться богине*
Матери всех богов, пышнотронной. Буйные бури
1085 Скоро утихнут. Я слышал сейчас морской гальционы
Крик; кружась над твоей головой, пока почивал ты,
Все мне сказала она. От нее, от богини, зависят
Ветры и море до самых глубин, вся земля и обитель
Снегом укрытой вершины Олимпа. Пред ней отступает
1090 Сам Кронид, когда всходит она с гор к вышнему небу,
Так и другие бессмертные грозной покорны богине».
Молвил, и эта речь была желанна Ясону.
Радостный с ложа он встал и сразу спутников поднял
Всех поспешно. Лишь только они его обступили,
1095 Он им поведал пророчество Мопса, Ампикова сына.
Тотчас все юноши, быков согнав со стоянки,
Прямо направили их к вершине горы высочайшей.
Прочие же, отвязав от «Священной скалы» все канаты,
Вышли в Фракийскую бухту. А там, оставив немногих
1100 При корабле, на сушу сошли и тоже взобрались
В гору. С горы они увидели, как под рукою,
Макриадские кручи и Фракию всю, что напротив.
Виден в тумане стал вход в Боспор и Мисийские кручи,
А на другой стороне течение потока Эсипа,
1105 Город затем и долина Непейская Адрастеи.
Стебель твердый лозы нашелся в лесу, там возросший,
Высохший, старый. Они его срезали, чтоб изготовить
Горной богине кумир. Его искусной рукою
Вырезал Арг, и его на гребень горы поместили,
1110 Как полагается, скрьвз под сенью дубов исполинских, —
Эти дубы выше всех корнями в земле утвердились.
Жертвенник после сложили из мелких камней, увенчали
Листьями дуба его и жертву свершить поспешили,
Многовладычную Диндимийскую мать призывая,
1115 Каждые девять лет Фригийской ее величают.
Тития также с Киленом* совместно они умоляли —
Только этим одним, согласным и сопрестольным,
Право дается носить Идейской матери имя,
Жившей на Крите средь тех чародеев Идейских,
1120 Коих когда-то, руками коснувшись земли Эаксийской,
Нимфа Анхиала явила в Диктейской пещере.
Много и долго молился Ясон на коленях, просил он
Бури от них отвести и свершал возлиянье на жертву,
Тлевшую на костре. Меж тем молодые герои,
вернуться
Ст. 1083 сл. чтобы молиться богине… — «Матерью всех богов» Аполлоний называет Кибелу, Рею, Великую матерь всего сущего. Ее знают Гомер и Гесиод (Илиада, XIV, 203; Теогония, 453 сл.). Ее культ, малопопулярный в Греции, был первоначально критским. Позднее он нашел широкое распространение в Троаде, где богиня, первоначально носящая имя Реи, отождествилась с малоазийской Кибелой, или Кибебой. Основным местом ее культа был город Пессинунт во Фригии, где ее называли Диндименой. Там на горе Диндим находилось ее центральное святилище. Там ей молились аргонавты. Оттуда они увидели Макридские кручи, скалы вокруг города Кизика, и лежащую слева от них Фракию. Также слева к югу простирались Адрастейская долина с прибрежным городом Адрастеей и поток реки Эсопа. Там же находился город Непей. Аполлоний говорит, что этот вид открылся аргонавтам с горы (см. схему). «Темные воды» Эсопа упоминаются в «Илиаде» вместе с городом Адрастеей (П, 825 сл.).
вернуться
Ст. 1116 сл. Тития также с Киленом… — Подробно описав жертвенник, воздвигнутый богине, не преминув рассказать об его изготовлении и зная, что дуб был вегетативной ипостасью Кибелы, Аполлоний считает необходимым связать свое повествование с неизменным местным обычаем. Титий и Килен — мифические служители богини, называемые дактилями. По преданию, многочисленные дактили родились на острове Крите в Диктейском гроте. Аполлоний называет их матерью нимфу Анхиалу, эпонима реки и города в Киликии или же во Фракии. Эакской, или Эаксийской, землей является Крит, получивший имя реки Оак, текущей с Иды. От критских, или же малоазийских, милетских демонов ведут происхождение кизикские дактили. Согласно мифу эпонимом Милета был уроженец Крита. Для современников Аполлония типичен синкретизм всевозможных религиозных представлений, объединяющий различные, разновременные, разноэтнические верования, и реальный в жизни птолемеевского Египта.