На основании изложенного з/к ЯРОСЛАВСКАЯ-МАР-КОН Евгения Исааковна, 1902 года рождения, происходит из г. Москвы, имеет высшее образование, еврейка, владеет немецким и французским языком, по профессии фельетонистка, беспартийная, инвалидка (без ног), ранее судившаяся три раза по ст. 162 УК, один раз по 169 ст. УК и один раз по 76 ст. УК, также осужденная В<ыездной>/ С<ес-сией> К<оллегии> ОГПУ от 6/1Х-30 года по ст. <ст. 82 и> 17–82 УК[24] сроком на 3 года с окончанием такового 17/УШ-33 года.
ОБВИНЯЕТСЯ:
в том, что находясь на командировке «Заячьи Острова», систематически вела антисоветскую агитацию среди заключенных, старалась вызвать у последних антисоветское настроение, призывая их к отказу от работ, написала на груди «смерть чекистам» и ходила с этим лозунгом среди заключенных и 11/ХІ-30 года пыталась совершить террористический акт над Начальником IV Отделения (лагеря) тов. УСПЕНСКИМ путем нанесения ему удара булыжником в висок, т. е. в пр. пр. ст. ст. 58/8 и 58/10 УК, а потому руководствуясь ст. 208 УПК,
ПОСТАНОВИЛ:
Следдело за N-507 (по обвинению з/к. ЯРОСЛАВСКОЙ Е. И./МАРКОН) по согласованию с Помощником Прокурора по <2-му> уч. АКССР направить в Тройку Полномочного П< представительства> ОГПУ в ЛВО на внесудебное рассмотрение.
Меру пресечения в отношении з/к. ЯРОСЛАВСКОЙ оставить прежнюю, т. е. содержание в жен. изоляторе «Заячьи Острова», перечислив таковую за Тройкой ПП ОГПУ в ЛВО.
П/УПОЛНОМОЧЕН. ОО ИСЧ /ЛУКАШЕВ/.
СОГЛАСЕН: СТ. УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ИСЧ IV ОТД. /ФЕДОРКЕВИЧ/.
СОГЛАСЕН: НАЧАЛЬНИК ИСО УСЛАГ /ЛИНИН/.
УТВЕРЖДАЮ: НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ СЛАГ /ИВАНЧЕНКО/.
ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА[25]
Выездной Сессии Кол. ОГПУ
10/ІУ-1931 г.
СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ:
135. Дело N 1981-31 г. ЯРОСЛАВСКУЮ-МАРКОН
по обв. закл. ЯРОСЛАВ- Евгению Исааковну —
СКОЙ-МАРКОН Евгении
Исааковны по ст. 58/8 Р А С С Т Р Е Л Я Т Ь.
и 58/10 УК Дело сдать в архив.
Подл. за надл. подписями
Верно:
Пом. Уполномоч. РСО СОУ ПП ОГПУ в ЛВО
<из Рассказа охранника>[26]
<…> Да, судьбы наши в этих проклятых местах бывают удивительно фантастичны. Вот мне, русскому офицеру, участнику гражданской войны на стороне белых, приходится быть и, можно сказать, содействовать самому ужасному — расправе с безоружным, обреченным на смерть, изображать некую составную часть лапы ГПУ, тяготеющей над лагерями и Россией. <…>
Проклятое время. Вот теперь я иду на свободу. То есть, собственно, в ссылку, как и всякий соловчанин. И весь этотужас позади. Но я думаю, до конца жизни не забыть мне того, что увидел я за два месяца хозяйничанья Успенского. <… >
Два месяца назад совнарком издал секретный декрет — расстреливать отказчиков от работ. На каждой командировке, согласно этого декрета, образованы «тройки» из чекистов. На всякий отказ от работ десятником и наблюдающим чекистом составляется акт. Тройка ставит на акт свою визу, и отказчик отправляется в изолятор на Секирную[27]. А оттуда — в братскую могилу. Братва митингует и приветствует «новый режим», а тем временем он держит на Се-кирной шесть палачей, и ежедневно находится им работа. И сам новорожденный начальник лагеря, Успенский, удостаивает принимать в палаческих расправах личное и собственноручное участие.
Так вот, на днях Успенский приказал составить акт об отказе от работ на изолированных имяславцев[28]. И всех их расстреляли.
Никогда не забуду этого ужаса, даже если бы и хотел забыть. Как раз в этот день я был наряжен в караул на Се-кирную. До сих пор удавалось брать иные посты, а тут не вышло. Пришлось идти.
Пост у дверей, у притвора церковного. Оттуда выводили смертников, а стреляли в ограде. Человек восемь охранников принимали трупы, еще теплые, еще конвульсирующие, на подводы и увозили. Посмотрели бы вы на охран-ников-то: лица на них не было, — глаза растерянные, движения бестолковые, — совсем не в себе люди. Нагрузят воз теплым трупьем и как сумасшедшие гонят лошадей под гору, поскорей бы убраться подальше от сухого щелканья выстрелов. Ведь каждый этот выстрел обозначал расставание живой души с мертвым телом. Стреляли часа два. Восемь палачей и сам Успенский.
Но самое страшное было там, в притворе у нижнего изолятора. Смертникам связали руки еще наверху. Представляете вы себе эту толпу обросших бородами, кондовых мужиков со связанными назад руками? Они вошли и остановились в глубоком безмолвии. Палачи еще не были готовы, и жертвы ждали. Сколько, не знаю. Но мне время показалось часа два. Только один я, стоя внутри на страже у дверей, видел всю эту картину.
24
Ст. 162 — тайное похищение чужого имущества (кража); ст. 169 — мошенничество; ст. 76 — публичное оскорбление представителей власти при исполнении служебных обязанностей; ст. 1782 — соучастие в побеге; ст. 82 (в документе пропущена) — побег.
25
ИЦ МВД Республики Карелия. Фонд личных дел заключенных, д. 38/1437. Л. 21. Воспроизводится с полным сохранением орфографии и пунктуации оригинала (впервые: «Булыжником в висок…». Из истории Соловецкого лагеря. // Вестник «Мемориала» № 4/5. С. 129. С-Петербург, 1995, публ. И. Флиге).
26
Рассказ Аркадия Ивановича Мыслицына, бывшего чекиста, заключенного по контр-революционной статье. Цит. по: Нико-нов-Смородин М. З. Красная каторга. — НТСНП. София. 1938. С. 238–241.
27
Секирная гора («Секирка») расположена в центральной части Большого Соловецкого острова. На вершине горы в церкви Архангела Михаила и Вознесения был устроен штрафной изолятор, здесь же приводили в исполнение расстрельные приговоры.
28
Имяславцы («христосики», «Бог знает») категорически отказывались от каких бы то ни было отношений и переговоров с властями и лагерной администрацией — отказывались «работать на антихриста», не подписывали документов, не называли своих имен.