В стране, вечно борющейся с огромными финансовыми трудностями, где нет средств на строительство дорог, больниц, школ, канализационной сети и водопровода, всегда найдутся деньги на миссионерские цели. Как это делается? Откуда берутся наличные, когда потратить несколько шиллингов на лекарство ребенку для большинства людей невыполнимая задача?
— Мы делаем это фаасамоа, старым способом дохристианских времен. Вождь накладывает на какое-то время са, табу на плантацию бананов или копры. Деньги, вырученные за продажу урожая, предназначаются на миссионерские цели, — информировал меня вождь со степенью магистра философии Новозеландского университета.
— Табу?! И люди его придерживаются?
— Конечно! Это самый лучший способ уберечь плантацию от воров.
— А как это делается?
— Есть много способов, но самый популярный — талисман крысы. Наверняка ты его не раз видела. Это такая маленькая корзиночка из пальмовых листьев, в которую кладут сорняки. Ее вешают на дерево охраняемой плантации. Если кто осмелится сорвать плоды с этих деревьев, то все знают, что крысы съедят у него циновки и одежду.
— А какие есть другие способы?
— Можно на тропинке, ведущей к плантации, закопать десять маленьких кокосовых орехов. Тело того, кто украдет или уничтожит деревья, покроется нарывами и язвами.
На Самоа священники всех сект и их семьи находятся на полном иждивении верующих. Священники занимают высокое положение в общественной жизни.
Практически они равны матаи высокого ранга. Они заседают на почетных местах в деревенском совете фоно и вместе с вождями родов получают самых вкусных кур, свиней и свежую рыбу. Богатый дом приходского священника — часто единственный в «европейском» стиле на целую округу — дело престижа для деревни и представляемой ею секты. Пасторы, как и все люди, бывают разные. Часто они полны доброй воли, но, поднятые на пьедестал и наделенные властью, утрачивают чувство меры. Случаются также, сейчас, правда, уже редко, случаи злоупотребления религиозным влиянием миссии. Такой инцидент, завершившийся в суде, произошел перед нашим приездом на Самоа [41].
Во время синода одной религиозной секты оратор с Савайи по имени Таутала подарил сто акров земли миссии для постройки на ней школы. Оратор объявил всем, что таким даром он хочет обеспечить себе место в раю. Его слова были встречены овацией присутствующих. Однако руководитель секты обратился в суд с просьбой утвердить право миссии на использование тысячи акров земли. Каким образом сто акров превратились в тысячу, никто сказать не мог. Руководитель секты в письме секретарю по самоанским делам высказал даже пожелание произвести обмер земли. Чтобы оказать жертвователям финансовую помощь, он готов был даже понести… половину расходов. В том же письме священник открыто заявлял, что желает включить в границы своей территории горный источник Сина, который был единственным для нескольких деревень, расположенных ниже.
Дело пошло в суд. Во время осмотра местности оказалось, что на землях, так щедро пожертвованных миссии (заметим — лучших на Савайи), находились также плантации других деревень, которые совсем не торопились занять лучшие места на том свете. На вопрос, откуда люди, лишенные земли, получат средства существования, Тлугала охотно ответил, что… миссия, если она останется довольна, даст им, наверное, немного еды.
— А что станет с членами других религиозных групп? Они тоже будут получать еду со своих собственных плантаций?
— Не знаю, — коротко ответил оратор. — Решать будет миссия. Наверное, им можно будет помочь, если они примут нашу веру…
Суд, правда, отверг петицию. Но дело на этом не кончилось. Члены рода Таутала, жаждущие мести за торпедирование их благочестивых намерений, подожгли два дома, которые стояли на плантации. И вот вам самая большая несправедливость в этом мире — вместо рая оратор Таутала попал в тюрьму.
41
Факт приведен на основе доклада: C. C. Marsack. Samoan Medley. London, 1961. —