«При Буше политика США на Ближнем Востоке в целом стала, таким образом, стратегически направленной против самих себя», - был вынужден констатировать З.Бжезинский. [101]
«К 2006 году даже для администрации Буша должно было быть ясно, что ни Соединённые Штаты, ни Израиль ни в одиночку, ни вместе не имеют силы сокрушить и переделать Ближний Восток полностью так, как им этого хотелось бы». [102]
Главное же во всем этом то, что пока Соединённые Штаты не решили ближневосточную проблему, в других регионах они совершенно парализованы в военном плане. Сказывается ограниченность ресурсов. На данный момент сложилась парадоксальная ситуация. США обладают самой сильной в мире армией, но использовать ее не могут, угодив в афганско-иракскую ловушку.
С другой стороны, все первое десятилетие XXI столетия США медленно, но неуклонно погружались в состояние системного экономического кризиса. И если первую половину десятилетия, Вашингтону удавалось с грехом пополам затыкать возникающие дыры в своей финансово-экономической системе и ретушировать нарастающие проблемы под «отдельные недостатки», то в 2008 году кризис взломал все возводимые на его пути преграды. Сейчас США находятся на грани тотального финансово-экономического обвала. И этот обвал способен утащить за собой существующую на данный момент мировую финансово-экономическую систему. В этом смысле, положение Соединённых Штатов является не просто плохим, а катастрофически плохим.
К вышеуказанному необходимо добавить, что 2000-е годы ознаменовались стремительным упадком морального авторитета и культурной привлекательности США в мире. В этом смысле Соединённые Штаты на данный момент вызывают либо ненависть, либо презрение, смешанное с раздражением, либо, в лучшем случае, оставляют равнодушными народы на всех континентах. В данном случае даже Бжезинский был вынужден признать, что
«первоначально смятенное чувство облегчения в конце холодной войны вызвало некоторое беспокойство относительно более глубинных проблем Запада, особенно в сфере морали и культуры. Возникали вопросы о перспективной жизнеспособности западной культуры, которой, казалось, все больше не хватало морального компаса. Отсутствие этого компаса и стало для меня поводом публично поставить вопрос… действительно ли поражение коммунизма означает победу демократии». [103]
Ему вторит и его политический оппонент из Республиканской партии Патрик Бьюкенен:
«новая культура [США – А.В.] отвергает Бога Ветхого завета и возжигает благовония на алтарях глобальной экономики. Киплинговы «боги рынка» отодвинули с пьедестала Бога Библии. Секс, слава, деньги, власть – вот новые боги новой Америки». [104]
Таким образом, из четырех факторов американского мирового господства - военной силы, экономического превосходства, культурной привлекательности и технологического лидерства, [105] на данный момент пока сохранилось лишь технологическое лидерство.
Что интересно, несмотря на свои очевидные неудачи в имперской политике, американская правящая элита до сих пор считает для себя главной угрозой появление второй мировой сверхдержавы (некой «Антиамерики» по образцу СССР), способной бросить вызов глобальной американской гегемонии. Однако данная установка больше похожа на имперскую паранойю, чем адекватное восприятие реальной действительности.
Даже первичный анализ сложившейся ситуации свидетельствует о том, что главной на данный момент угрозой для США является не появление гипотетической «Антиамерики», с соизмеримой экономической и военно-политической мощью, а гегемонистская самоизоляция, внутренняя, многосторонняя дестабилизация и имперский перегрев.
Во-первых, противопоставив себя всему миру, Соединённые Штаты фактически оказались в изоляции, лишившись реальной политической и военной поддержки даже со стороны своих европейских партнеров. Америка оказалась запечатанной в коконе презрения и ненависти других народов. В том числе и европейских. Как констатировал в 2007 году Збигнев Бжезинский, «даже твердолобые консерваторы в администрации не могли не заметить, что авторитет Америки в мире катастрофически упал, а участие в сражениях на так называемом «центральном фронте» войны с террором превратилось в основном в одиночное американское предприятие». [106]
Во-вторых, пытаясь в одиночку утвердить свое мировое господство, США столкнулись с катастрофической нехваткой ресурсов. Как показала практика, мощь Соединённых Штатов, превосходящая как отдельные страны, так и даже целые регионы, совершенно не сопоставима с масштабами всей планеты. Её просто не достаточно ни только для мирового господства, но и для захвата и «нациоперестройки» отдельного региона. Как сказал тот же Бжезинский, «превосходство, однако, не означает всесилие». [107] США «недостает средств, чтобы навязать прочное одностороннее решение, всецело отвечающее их собственным целям и интересам». [108]
101
Бжезинский З. Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы. – М.: Международные отношения, 2007 - С. 164.
102
Бжезинский З. Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы. – М.: Международные отношения, 2007 - С. 165.
103
Бжезинский З. Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы. – М.: Международные отношения, 2007 - С. 45-46.
105
Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. – М.: Международные отношения, 1998 - С. 36.
106
Бжезинский З. Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы. – М.: Международные отношения, 2007 - С. 152.
107
Бжезинский З. Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство – М.: Международные отношения, 2004 - С. 33.
108
Бжезинский З. Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы. – М.: Международные отношения, 2007 - С. 155.