Свежеиспеченный помощник за поразительно малое время успел очаровать добрую половину юных ротенбуржских дев — из тех, что в самом соку да на выданье. Он с известным энтузиазмом общался с отдельными, не сказать, чтобы малочисленными представительницами данной прослойки общества, и нельзя было не отметить, что подчас отнюдь не в интересах дела. Девы отвечали ему полной взаимностью, а одна мастерица даже украсила искусной вышивкой правый рукав простой кожаной куртки, которая полагалась выпускнику академии. Узоры чем-то напоминали те, которыми предки Риана расписывали свои дома, утварь и одежды — было даже удивительно, как похоже получилось.
В целом, похождения Фукса — курсантское прозвище прижилось и на новом месте — работе отделения не мешали, а порой даже способствовали. Но однажды дошло до залета. Когда молодого сотрудника отправили выяснить да разузнать, что за странная ведьма завелась в окрестностях города и соответствуют ли противоречивые слухи, распространяемые об оной, действительности — он просто не поехал. Ну, имеется в виду, сразу. Просто взял и отправился к своей очередной пассии, справедливо рассудив, что ведьма, о которой уже начали болтать в народе, никуда не денется, убоявшись подозрений и кары Инквизиции. Все-таки уже многие начали понимать, что с конгрегатами надо сотрудничать, а не бегать от них — и уж тем более не вступать в конфликты. Хороший же вечер с приятной дамой выпадает редко, и этим не следует пренебрегать. Иначе пренебрегать начнут приятные — на тот момент уже не очень — дамы.
Сей довод был изложен начальству, которое буквально столкнулось с помощником Бирном у дома его любовницы. Обер-инквизитор был разгневан и восхищен. Он не знал, чего хочет больше: хохотать и хлопать себя ладонями по бедрам — или назначить ходоку poena corporalis[14] после качественной отсидки в одной из камер подвала. Весы правосудия склонялись в сторону второго варианта, когда Провидение в очередной раз сыграло на стороне ирландца.
Поступила срочная информации по делу, которое вел единственный следователь отделения. Требовалось срочно выезжать на место, и потому, скрипнув зубами, обер отказался от своих дисциплинарных намерений. Он повелел буквально следующее:
— Сейчас ты идешь в подвал. Честно сидишь там пару часов в камере. Сам запрешься, не маленький. Максимально совестишься, раскаиваешься, можешь прочитать пару пылких молитв о высшем прощении и вразумлении. А потом, когда мы вернемся, приступишь к своим непосредственным обязанностям с таким рвением, чтобы я видел, как у тебя пятки пылают и зад чешется.
Риан оценил. Он дождался отъезда старших и отправился в узилище, правда, предварительно прихватив небольшой бочонок доброго пива: раскаиваться следовало с комфортом. Замок, который по-хорошему не имел скважины с внутренней стороны, он запер при помощи хитроумного приспособления, придуманного еще в академии — через окошко для досмотра пленных. После чего в это же окошко выкинул и ключ, и само приспособление — пусть лежат в коридоре до приезда начальства.
Когда и пиво, и молитвы закончились, а раскаяния стало хватать на пару-другую адских котлов, Бирн заволновался. Слова, обращаемые к Богу, утратили шутливость и обрели искренность, а в голосе стала прорезаться тревога. Наконец, раздались шаги. Кто-то спускался по лестнице…
Только это был не обер.
И вот теперь он сидит перед парнем, который выглядит даже моложе его самого. Из-за ворота аккуратной академской рубахи парень достает Знак: следовательские полномочия. Четвертый ранг, но все же следователь. Глаза у парня внимательные, кожа бледноватая — от природы, судя по всему, — морда аристократичная. Из благородных, видать. Бастард или накосячивший младший сын. Отдан в курсанты, обломан, воспитан, обучен. Готов задавать вопросы. Он и задает:
— Расскажи свою сказку, Риан.
И Риан впервые не знает, с чего ему начать.
Месть силы
Автор: Александр Лепехин
Краткое содержание: Курт проводит небольшой исторический экскурс для Нессель
Когда Нессель шагнула на порог общей трапезной, никто не обернул головы. Хотя по первости многие реагировали: отрывались от процесса «moderato cibo naturae desideria explere»[15], переговаривались вполголоса, поднимали брови. Все-таки не каждый день увидишь в монастыре — а святомакарьевская обитель в первую очередь именно монастырем и была — симпатичную молодую женщину. Да и к тому же ведьму.
Но все же се были инквизиторы. А инквизитор — это такой человек, который, конечно, будет по долгу службы задавать вопросы, но в том, что не касается дела, вполне удовлетворится руководческим «так надо». Потому что ordnung muss sein[16]. Ну а помимо порядка, есть еще и привычка, коя дана нам, как считается, свыше и порой вполне себе является заменой счастию.