- Майстер Гессе, - не столько спросил, сколько уточнил он, когда Курт подъехал к коновязи и слез с лошади. Сам боярин при этом стоял на крыльце, уперев руки в бока и поглядывая привычно-хозяйским взглядом на бытовую суету вокруг. Видно было, что это человек, привыкший к власти и к безоговорочному подчинению. Впрочем, Курту он руку подал без снисходительности или высокомерия.
- Он самый, - подтвердил Молот Ведьм, пристально всматриваясь в серо-стальные глаза боярина. Тот взгляда не отвел. Что-то шевельнулось на самом дне колодца воспоминаний, какие-то associationis... Ну да, точно: Арвид. И холодный цвет радужки, и светлые волосы, и тип лица. Курт постарался подавить неприятные ощущения - в конце концов, внешнее сходство и даже близкое родство с негодяем не делают человека неблагонадежным a priori.
Боярин довольно хмыкнул и приглашающе махнул рукой, будто постоялый двор принадлежал ему самому.
- Проходите, располагайтесь. Сегодня еще отдыхаем, завтра с утра в путь тронемся. А путь неблизкий. Местами опасный. Но по вам вижу - вы опасностей не бежите. Да и о подвигах ваших слышать доводилось.
- Легенды частенько врут, - привычно отрекся от незаслуженной славы майстер инквизитор, проходя в зал и устраиваясь за самым чистым из столов. Боярин сел напротив и привычным жестом махнул трактирщику. Тот довольно шустро и с видимым удовольствием приволок пару кружек пива и разной мясной закуски - видимо, новгородцы обитали у него уже давно, платили не скупясь и вели себя вполне прилично.
- А не скажите, майстер Гессе, - Фолар отхлебнул и отер пшеничного цвета усы. - Людская молва, она как сито: муку веет, шелуха в отброс.
- Вам же знакомо выражение про дитя и купель? - парировал Курт, вгрызаясь в куриную ножку. Боярин кивнул, усмехнувшись, и процитировал:
- "Не стоит выплескивать из ванны с грязной водой и самого ребенка"[33]. Хотите сказать, что в тех историях, что ходят о вас по свету, "ребенок" отсутствует, а в наличии только "грязная вода"?
- Скажем так, "ребенка" не "отмыли" до конца, - улыбнулся в ответ Молот Ведьм. Собеседник ему определенно нравился. Чем-то он располагал к себе, несмотря на сходство с когда-то упокоенным стригом.
- И то верно. Сито, оно же тоже с прорехами бывает. Но хлеб от этого хуже не становится - наоборот, один знахарь в моей родовой деревне советовал добавлять в опару немного отрубей. От того кишкам польза, так он утверждал. Я пробовал, кстати - вкусно.
- Сами хлеб печете? - сделал вид, что изумился Курт. Фолар рассмеялся.
- А я не похож на пекаря? Нет, в наших краях мужчина и крестьянствует, и воюет, и по дереву работать должен уметь, и на охоту ходить. Так-то, конечно, есть и дворня, и хозяйством обычно жена занимается...
- К вопросу о женах, - аккуратно вклинился Гессе. - Мне так и не сказали, в чем проблема.
Это было чистейшей правдой. Знаменитый на всю Империю (и, как выяснилось, далеко за ее пределами) следователь Конгрегации первого ранга с особыми полномочиями битый час пытался расколоть собственное начальство. В ход пошли все допустимые в той ситуации приемы: вопросы прямые, вопросы окольные, лесть, шантаж, угрозы - ну, насколько можно было угрожать мессиру Сфорце в принципе. Бруно в ответ только укоризненно вздыхал, а Его Преосвященство ехидно ухмылялся и предлагал смирить нетерпение: "На месте узнаешь". До "места" снедаемый любопытством дознаватель решил не ждать...
Боярин посмурнел.
- Не могу о том говорить, майстер инквизитор. Князь строго наказал - ни слова до вашего прибытия. Клятву я принес, на Писании слово давал.
- К слову, вы же крещеный? - уточнил Курт. Собеседник кивнул. - А как вы сами относитесь к тому же деревенскому знахарю? И как in principium[34] у вас дело обстоит с...
- С колдунами да ведьмами? - подсказал боярин. - Да нормально, нешто. Ежели потраву на скот не наводят, людей не травят, нечисть всякую на крестьян не науськивают, так и не трогаем. Архиепископ, конечно, зубами скрипит и требует гнать всех волхвующих да чудодействующих взашей. Но князь, с господским советом посовещавшись, повелел так: кто крест православный поцелует, крещение примет да клятву даст не вредить люду христианскому - тех и не трогать совсем. За остальными же следить пристально, но без причины не обижать.
Гессе восхитился.
- А народ как реагирует?
- А как он может реагировать? - пожал плечами Фолар. - Люди всегда побаиваются того, чего не понимают. Но коли живот скрутит - бегут сначала к ведуну, а потом уже свечку за здравие ставить. Traditio! - щегольнул он знанием латыни, и майстер инквизитор снова улыбнулся.
33
Das Kind mit dem Bade ausschutten. He установлено точно, кто является автором этого выражения (возможно, это немецкая народная пословица) , но в мировую культуру оно вошло благодаря немецкому религиозному реформатору, основоположнику протестантизма Мартину Лютеру (1483-1546), первому переводчику Библии на немецкий язык. Лютер употребил это выражение в одном из своих полемических выступлений. Сознательный анахронизм