- Эй, а я его знаю, - подал голос толстяк Шерц[5]. Как Шерца еще не прибили свои и не замели городские стражи - для Финка оставалось загадкой, но так оно и было; неуклюжий толстяк раз за разом становился на стреме, когда мальчишки грабили дома или лавки, и ни разу не попался. Впрочем, совсем в дело, то есть на грабеж, его не брали, справедливо опасаясь, что по неуклюжести и неловкости своей Шерц все попортит.
- Знаешь? - Нэзль повернул к толстяку лениво-заинтересованную физиономию, и Шерц поспешно закивал.
- Ага-ага. Это племянник булочника, что живет неподалеку. Мы как-то хотели брать его булочную, но...
- Племянник булочника? - перебил Нэзль Шерца, не дав тому довспоминать "душещипательную" историю. Шерц закивал.
- Ну, раз так, то угости нас хлебушком, Бекер[6], - издевательски усмехнулся в лицо новичку Длинный. Подобострастное хихиканье усилилось. Если бы тут не было Нэзля, Финк окоротил бы остальных, потому как ему не особо нравилось, когда на новичков налетали, как стая голубей на подбитого сородича. Но поскольку тут все же был Длинный, Финк промолчал, только чуть подался назад, впрочем, не прячась снова в свою "нору", так как хотел досмотреть - чем же все кончится.
- Или, может, тебя самого угостить? - не унимался Нэзль. Он протянул мальчишке черствую заплесневевшую корку, и ребята грохнули со смеху, заметив, какой голодной жадностью загорелись глаза новичка и как он качнулся в сторону корки, протянув к ней руку. Еще больше смех усилился, когда длинный отдернул руку с коркой к себе. Но все тут же затихли, когда мальчишка все же изловчился и молниеносно выхватил корку из руки Нэзля, запихнул в рот и попытался дать деру. Впрочем, он тут же наткнулся на Юшлиха и Рыжего Кэфера[7] и был моментально отправлен обратно к Нэзлю.
- Ну ты и мразь, - со все той же пакостливой ухмылкой заявил Длинный. - Тебя приветили, а ты у своих в первый же день воровать?
- Вы мне не свои, - буркнул мальчишка, явно успевший все же проглотить уже корку, и тут же согнулся пополам от удара в живот.
- Научите его - как себя вести, - лениво приказал Нэзль приспешникам, следующим ударом отправляя дерзеца на грязный заплеванный пол. - Но... пока не убивайте.
Мальчишечий злой гвалт и звуки ударов заглушили единственный первый вскрик наказываемого.
- Эй... - Нэзль внезапно обратил внимание на Шерца и Финка, не принимающих участия в избиении. - А вы чего это в стороне стоите? Отмазаться хотите или присоединиться к этому шплинту? Так это можно устроить.
- Так я... это... - забубнил толстяк Шерц, - меня ж, если полезу, самого и зашибут - вон их сколько. А чего я себя за какого-то приблудыша подставлять буду? Он, может, загнется сегодня или завтра валит, а я страдай?
Нэзль заржал, слушая это объяснение: - Не загнется, я не велел. И не свалит. Ладно, черт с тобой. Отработаешь сегодня ночью на шухере.
Толстяк покладисто закивал, радуясь, что отделался так дешево.
Затем губы Длинного тронула нехорошая улыбка, и он повернулся в сторону Финка:. - Ну, а ты?
Тот пожал плечами. - Там и без меня народу много, только помешаюсь. Да и верно Шерц сказал - зашибут.
Нэзль пытливо поглядел на мелкого худощавого парня - не врет ли? Но по лицу Финка невозможно было понять что-либо, он лишь иногда морщился, когда слышал уж очень звучный удар башмака по телу.
- Ладно, хватит. - Решил наконец Нэзль. - Вы... - Он глянул на Финка и толстяка, - оттащите его куда-нибудь в угол. Коли и правда сдохнет - завтра выкинем падаль, нет - мы народ гостеприимный.
Мальчишки вновь расхохотались и, прекратив избиение, россыпью отступили от наказанного.
Когда Финк и Шерц подошли, чтобы выполнить указание Длинного и оттащить новичка куда подальше, то наткнулись на яростный взгляд, сверкнувший из-за огромного синяка, который назавтра наверняка еще нальется и станет чернильно-черным - кто-то из "воспитателей" смог-таки заехать наказываемому в лицо. Губы у него были разбиты, из носа текла тонкая струйка крови. Лежал мальчишка на боку, почти свернувшись в клубок, видимо, пряча живот и грудь, а также - кисти рук, но открыв при этом спину. Дышал он с трудом, как старый бродячий больной пес при последнем издыхании. Однако при попытке его приподнять, пацан дернулся в сторону.