Курт еще успел заметить, как улыбается победительница... И тут его выдернуло обратно. Отец Альберт, держащий его за руку, стоял рядом, и на лице его было беспокойство.
- Очень уж вы втянулись, - пояснил он на недоумевающий взгляд майстера инквизитора. - Начали будто бы... - он помялся, подбирая слово, - уходить. Я имею в виду, не только мысленным взором, но и весь целиком. Увидели что-то, что вас зацепило?
- Война, - выдохнул Курт и отхлебнул из тут же предложенной кружки. Не просто вода - какие-то травки. Успокоительное? Впрочем, пусть: сопротивляться насильной заботе о собственном здоровье не было сил. - Война никогда не меняется.
Отец Альберт кивнул.
- Во мрачной тьме далёкого будущего есть только война, - подтвердил он. - Сколько бы раз я ни вглядывался в грядущее, сколько бы я ни пытался перевести свой oculos mentis[41] на иные события... К слову, только тот, кто вступал во взаимодействие с Древом Миров, может обрести эти видения. Остальные испытывают лишь сильные, но смутные эмоции: гнев, боль, страх... Именно это и напугало того моего знакомца, что передал сей предмет в мое распоряжение.
- Подождите, - прищурился Курт, - то есть, вы тоже...
Отец Альберт хитро и в то же время смущенно улыбнулся.
- Кто из нас в молодости не желал странного? Я хотел видеть больше, знать больше, уметь больше. Но я всегда очень тщательно подходил к любым экспериментам - особенно к вопросам безопасности.
- Это хорошо, - кивнул майстер инквизитор, - это полезное качество. Не хотелось бы однажды отправить вас на костер.
Они оба негромко рассмеялись. Потом отец Альберт захлопнул шкатулку и снова убрал ее куда-то под стол.
- Ну, на сегодня хватит. Впрочем, если будет интересно - заходите. Да, и напишите отчет о том, что видели. Может, узнаем что-то полезное.
- Полезное я уже узнал, - согласился Курт и на вопросительный взгляд собеседника пояснил. - Наши потомки не сдаются перед лицом угрозы. Они бьются до последнего. И верят в себя. И это хорошо.
По делам его
Авторы: Мария Аль-Ради (Анориэль), Дариана Мария Кантор
Краткое содержание: поджигателя, бросившего факел в окно его дома, Дитрих Ланц допрашивал лично.
В допросной камере было жарко и душно, как всегда, когда оная использовалась по прямому назначению. В последние годы подобное случалось все реже, однако сегодня дальняя комната в подвале кёльнского Друденхауса не пустовала.
В глазах человека, стоявшего напротив двоих следователей третьего ранга, читалась бессильная злость, к которой все больше примешивалась обреченность, и все яснее проступал неприкрытый страх - страх перед ближайшим будущим, даже не перед тем, что неизбежно произойдет через день или два, а перед тем, что случится через минуту, в следующий миг; и страх перед дознавателями, сидящими за столом. Особенно перед одним из них.
В последнем, надо признать, допрашиваемый был не вполне одинок. Похоже, в эти дни Дитриха Ланца побаивались даже сослуживцы, во всяком случае те, кто был ниже по рангу - стражи Друденхауса приветствовали его строго по уставу, попадавшиеся время от времени в коридорах агенты торопливо кивали и проскальзывали мимо, не встречаясь с ним взглядом, и спешили найти Райзе. Да и сам Густав предпочитал лишний раз не смотреть сослуживцу в глаза, делясь полученными от агентов сведениями, сделанными выводами и не стремясь поддерживать разговор на сторонние темы.
В данный момент Райзе сидел рядом, склонившись над листом бумаги, и подчеркнуто скрупулезно вел протокол допроса обвиняемого.
Говард Шварц, двадцать семь лет, четыре ночи назад бросивший факел в распахнутое по случаю жаркого лета окно дома, занимаемого следователем Ланцем и его семьей. Покушение на инквизитора успехом не увенчалось - Дитрих всегда спал чутко, это и спасло его и Марту, - но избежать жертв не удалось. Третьего дня состоялись похороны - земля городского кладбища навсегда скрыла обоих сыновей Дитриха и Марты. Хайнриху было восемь, Герберту к зиме исполнилось бы десять...
- Итак, ты знал, чей дом поджигаешь, - голос дознавателя был спокойным и ровным до звона.
- Знал.
Вопрос был формальным, ответ - тоже. Накануне арестованный пытался было отпираться, еще на обычном допросе, но быстро сдался: инквизиторов в Кёльне было всего трое, и весь город знал их в лицо и где они живут.
- По какой причине ты поджег дом инквизитора?
Шварц повел затекающими от стояния в неудобной позе плечами и буркнул: