Запись А. И. Тургенева о святогорской зимней церемонии представляется нам очень важной. Вот эти мемуарные строки:
«6 февраля, в 6 часов утра, отправились мы — я и жандарм!! — опять в монастырь, — всё ещё рыли могилу; мы отслужили панехиду в церкви и вынесли на плечах крестьян и дядьки гроб в могилу — немногие плакали. Я бросил горсть земли в могилу…»[469]
Что за «крестьяне» участвовали в погребении Пушкина, кто из простолюдинов уронил неподдельную слезу у гроба — увы, неведомо. Но среди собравшихся могли находиться и люди, приписанные к близлежащему Михайловскому, — разумеем конечно же кого-либо из родни Арины Родионовны. Ведь ещё накануне вся округа узнала о доставленном в Святые Горы «ящике» — так почему бы потомкам нашей героини, детям и внукам «голубки», прежде столько слышавшим от старушки об «ангеле» и знававшим его, не прийти проститься с убиенным барином?[470]
Почему бы судьбе не выставить их 6 февраля 1837 года на дорогу?
Этого никак нельзя доказать — вот и остаётся просто верить, что история о «красоте души человеческой, души любящей» завершилась именно так.
А вдова Пушкина сумела выбраться в Святогорский монастырь — на «святое смерти пепелище» (III, 333), туда, где «земля прекрасная, ни червей, ни сырости, ни глины»[471], только через четыре года.
Тут и книге конец.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Давным-давно пора воздвигнуть в лице Арины Родионовны прочный вещественный памятник этой светлой силе русского простонародья.
Много воды утекло с тех пор, немало режимов и поколений миновалось, но кардинально менявшая свой облик Россия — «земля женственная», по известному афоризму Н. А. Бердяева[472] — не забыла героиню нашей книги.
В национальном сознании издревле сплелись в замысловатую пряжу правда и легенды об Арине Родионовне. Бытование одной из таких легенд даже привело к тому, что в конце 1928 года на Большеохтинском кладбище города Ленинграда по инициативе Комиссии по охране и изучению кладбищ была «прибита» мемориальная доска с надписью:
Лишь после уточнения А. И. Ульянским места погребения няни доска «в память столетия со дня её смерти» была демонтирована и поступила на хранение в Институт русской литературы (Пушкинский Дом)[473].
Накоплена обширная и разнообразная литература об Арине Родионовне.
Деятели искусства XIX–XX столетий постарались не отстать от тружеников пера и внесли свою лепту в прославление пушкинской няни. Например, её усердно (и подчас удачно) рисовали художники.
Образ старушки не раз воплощался на театральных подмостках. (Так, в пьесе К. Г. Паустовского «Наш современник», поставленной в 1949 году на сцене академического Малого театра, роль Арины Родионовны исполнила народная артистка СССР Е. Д. Турчанинова.)
Существуют музыкально-литературные композиции, любопытные работы кинодокументалистов, пользуются спросом поделки палехских мастеров…
Сверх того, восстановлены правдоподобные «домики» Арины Родионовны, в них действуют бесхитростные провинциальные музеи. Есть и мемориальные доски в честь «голубки», открытые после Великой Отечественной войны, — их можно увидеть в Кобрине и Михайловском, на петербургском доме, где она умерла[474], и при входе на Смоленское православное кладбище. Там, в арке бывшей богадельни, на мраморной плите выбито:
Давным-давно муссируется вопрос и о памятнике Арине Родионовне, сооружение которого стало бы апофеозом государственного и общественного почитания «мамушки».
469
Цит. по:
470
Ср. с письмом барона Б. А. Вревского отцу поэта, С. Л. Пушкину, от 21 марта 1837 года: «Кто бы сказал, что даже дворня (Тригорского. —
471
Так охарактеризовал святогорскую почву сам Александр Пушкин в разговоре с В. А. Нащокиной весною 1836 года. См.:
474
См.: Об установке мемориальной доски няне А. С. Пушкина Арине Родионовне: Распоряжение мэра Ленинграда от 9 августа 1991 года № 242-р // Бюллетень исполкома Ленсовета депутатов трудящихся. 1991. № 21.