«Как я тебя узнаю?»
«Я сам тебя узнаю», – тут же пиликнул ответ.
Лада огляделась вокруг. Все то же ласковое майское солнце, небо голубое безмятежное, люди гуляют… улыбаются. Вон собачники, вон мамаши с колясками. Мир все так же прекрасен! Ну чего она испугалась? Лада тряхнула рыжей головкой и продолжила путь. До нужной отметки она дошла быстро, но нигде не обнаружила вывески, говорящей о хостеле. Рядом с лесополосой, в пятидесяти метрах от нее, стояли два полуразрушенных здания с колоннами, похожие на дворянские усадьбы. Но такие они были облезлые, жалкие, разбитые… как Киса Воробьянинов со своим «же не манж па сис жур»…[6] только здания. В них хостела быть никак не могло.
«Ты где?» – настрочила Лада сообщение.
– Здесь! – прошелестел у самого уха вкрадчивый голос.
Лада вздрогнула от испуга и с удивлением уставилась на незнакомого ей мужчину.
– Алехандро? – пролепетала она.
– Да! Я! Я рад тебя видеть! – воскликнул он совсем без акцента.
Мужчина широко улыбнулся, сверкнув ровным рядом влажных белоснежных зубов. И вот что странно: он был божественно красив. Перед Ладой стоял совсем другой человек, не тот, что маячил на аватарке Алехандро, но такой же смазливый. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Вся теория Лады о том, что парень стесняется своей внешности, полетела, как карточный домик. Он. Был. Красив. Но тогда зачем скрываться? Лада стояла в оцепенении, не зная, что сказать.
– Осторожно! – Алехандро обхватил ее двумя руками и сдвинул чуть в сторону и к себе.
Позади нее сдавал задним ходом микроавтобус, и Лада в своем смятении не заметила опасности. Отступив пару шагов от дороги, Лада и Алехандро пропустили машину и все так же молчали, лишь глупо улыбаясь друг другу.
Алехандро покачивался с носка на пятку и поглядывал по сторонам, словно ждал чего-то или кого-то. Но перед ними были только лес и заброшки, а позади – тот самый микроавтобус, что зачем-то влез на тротуар и отгородил их от живого мира, полного людей, собак и воробьев.
– Сим-сим, откройся, – произнес Алехандро вполголоса.
Лада обернулась на остановившийся за их спиной микроавтобус, хотела было предложить парню отойти, как вдруг дверь машины отъехала в сторону, а ее саму внесло внутрь. Закричать она не успела, да и не пыталась. Настолько неожиданным было произошедшее, что даже испугаться не успела. А когда осознала весь ужас случившегося, ощутила на лице сырость и вонь грязной тряпки, пропитанной хлороформом. Мир погрузился в темноту.
Глава 2
Следователь
В следственном управлении на Большой Юшуньской в тихое послеобеденное время, обозначенное в графике перерывом с 13:00 до 14:00, стояла уютная, почти домашняя тишина. Дежурный у входа лениво имитировал работу, попутно высасывая из зубов остатки гуляша, сотрудники по одному или тихими парами возвращались из столовой, посетителей (заявителей, потерпевших, подозреваемых и прочих) не было. Только пьяненький мужичок, умудрившийся накидаться с утра в рабочую среду и устроить дебош в магазине, тихонечко поскуливал за решеткой обезьянника.
Молодой лейтенант, из тех, кто еще горит делом и кому больше всех надо, и тот завис сонной мухой у пыльного окна в коридоре, щурясь на весеннее солнышко за железным забором. Невысокий, юркий, крепкий, с коротко стриженными волосами и черепом идеальной формы, он в своей лейтенантской форме смотрелся скорее подростком-кадетом, чем взрослым оперуполномоченным уголовного розыска. Образ усиливали вздернутый, совсем не серьезный нос и по-детски голубые глаза в обрамлении светлых ресниц. Разве что густая светлая щетина, так заметная сейчас в прицельных солнечных софитах, выдавала в нем мужчину, а не мальчика.
– Леха-а-а, здорово! – гаркнул прямо ему в ухо сержант юстиции Миша Стариков, хлопнув огромной лапищей по плечу.
Леха (младший лейтенант Алексей Андреевич Никитин) согнулся пополам от удара, изображая боль и потерю сознания.
– Слышь, медведь, полегче… убьешь когда-нибудь. Свои же и посадят. А передачки некому носить будет, если меня не станет, – проворчал Алексей, выпрямляясь, потом подозрительно прищурился и ткнул пальцем в пачку бумаг, зажатых под мышкой у приятеля. – Это что такое?
6
«Же не манж па сис жур» – знаменитая фраза Кисы Воробьянинова из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» (транскрипция с французского), перевод: «Я не ел шесть дней…» Полный вариант: «Месье, же не манж па сис жур. Гебен зи мир битте этвас копек ауф дем штюк брод. Подайте что-нибудь бывшему депутату Государственной Думы».