Хотя своим его уже трудно было назвать. Делом занимались чины повыше, привлекли специалистов со всей столицы, да только толку никакого. Ни следа, ни трупов, ни подозреваемых. «Итальянец» и судмедэксперт как в воду канули. А люди продолжали пропадать. И будто действительно морок кто навел: свидетели ничего не помнили, камеры ничего не фиксировали, родственники только лишь охали. Но этих можно понять… и без морока.
Алеша почистил зубы, взъерошил волосы и, покончив с утренним туалетом, заглянул на кухню в поисках кота. Надо бы покормить, чтобы черный разбойник Аленку не разбудил. Но кота и там не оказалось. Алеша поискал его по комнатам, еще раз зашел к сестре. Нет нигде.
– Кис-кис, Бегемот, – позвал он.
Из коридора послышался неуверенный мявк. Кот обнаружился закрытым в шкафу, и вид у него был испуганный: хвост распушен, глаза навыкате, уши прижаты. От движения дверцы шкафа-купе он зашипел и зарычал одновременно, но, увидев Алешу, успокоился, мяукнул виновато и потерся о ноги хозяина.
– И за что она тебя? – удивился Алеша. – Или ты сам закрылся, дуралей?
Кот жалобно мурлыкнул в ответ.
– Ладно, идем покормлю, только не тыгыдыкай, не буди человека, пусть спит.
Минут пятнадцать спустя Алеша был готов. Он надел джинсы, яркую футболку с черно-зеленым узором и желтыми солнцами, легкий льняной пиджак и рыжие замшевые мокасины. Осталось закинуть за плечи рюкзак – и вперед, на свидание. Однако первый же шаг за порог обернулся неприятным сюрпризом. Алеша вляпался в кучку золы, которая поднялась черным облаком и осела на правом мокасине.
– Э-э-э-э-э, – протянул он удивленно.
Нехорошее, почти забытое чувство тревоги из раннего утра вернулось. Алеша вышел и оглядел входную дверь и порожек. Кто-то что-то жег прямо на коврике с приветственной надписью «Welcome». Вот же сволочи! Более того, дверь эти вандалы тоже подпалили, а из-за верхней планки наличника торчала обожженная бумажка. Алеша потянулся за ней, чтобы достать, и до крови уколол чем-то палец. Пригляделся – иголка торчит с черным кончиком.
Еще раз чертыхнувшись, Алеша сфотографировал все это безобразие и скинул в мессенджер Веронике. «Что это? У себя на входной двери обнаружил. Помнится, бабушка что-то про иголки рассказывала. Ритуал магический?» – написал он. Ответа не было. Досадуя на испорченный мокасин, но не желая терять время, Алеша выбежал из подъезда и зашагал в сторону придомовой парковки. Красный «порше» приветственно моргнул фарами при его приближении. Это мамина машина. Была когда-то. На папиной они разбились вместе, а эта досталась Алеше. Яркая, красная, женская… но Алеша не мог ее продать, не поднималась рука. Решил, что Аленке достанется, когда та права получит. А пока семейным автомобилем пользовался он, притягивая к себе косые взгляды коллег и подозреваемых.
Кожаный салон распахнул бежевые объятия, Алеша сел за руль, открыл панорамную крышу, включил радио. Под символичную для сегодняшнего утра песню «КиШа»[19] он выкатился на Ленинский проспект:
– подпевал он легендарным Горшку и Князю.
Песня, вышедшая в эфир в 1998 году, была ровесницей Алеши. Но он откуда-то знал текст. Несмотря на достаточно юный возраст, классику русского рока он уважал. Алеша убавил громкость, когда в приемнике завопила реклама, и тут же притормозил на светофоре перед зеброй. Шестьдесят ярко-красных секунд медленно начали обратный отсчет. Пешеходов в столь ранний воскресный час почти не было, но правила есть правила: зеленый – поезжай, красный – стой. В голове все еще звучала мелодия старой песни, он непроизвольно насвистывал ее, улыбался синему небу, но что-то… что-то было не так. То ли тревога утреннего кошмара, то ли досада на испорченный мокасин, то ли смутное нехорошее предчувствие, ощущение, что надо действительно быть осторожнее. А вдруг? А вдруг и правда… колдовство… работает.
И только он об этом подумал, как перед машиной встал пешеход. Алеша взглянул на него, но не сразу понял, кто перед ним. А как понял, так подпрыгнул на мягком кожаном сиденье. Харон! Патологоанатом из следственной экспертизы. Тот, что исчез вместе с «итальянцем». Тот, что… Смерть.
19
«КиШ» – «Король и Шут», советская и российская хоррор-панк-группа из Санкт-Петербурга. Образована в Ленинграде в 1988 году, распалась в 2013 году после смерти одного из основателей – Михаила Горшенева (сценическое прозвище Горшок).