И он, окрыленный, побежал к указанному ему месту.
Спустя пятнадцать минут шикарный ярко-красный «шевроле» – кабриолет притормозил у пластикового козырька остановки, и кудрявый юноша в раскрашенных рэперских штанах, улыбаясь во весь рот, уселся на переднее сиденье.
– Пристегнись, – получил он первое указание.
Регина… Дмитриевна обладала над Ваней почти магической властью. Он понимал вполне, что страсть эта, эта нездоровая влюбленность во взрослую женщину не имеет и полшанса на успех. Не имела… раньше… Сейчас у него появился рычаг давления. И пусть шантаж – это не путь любви, одержимость Региной заставляла его делать глупости. Заставляла его верить в глупости.
Регина пришла в университет лишь в текущем учебном году, сразу на пост проректора по воспитательной части. Своего предмета у нее не было, да и… кажется, опыта работы в вузах тоже. Преподаватели шептались, что должность она получила по протекции очень важной шишки. И удивлялись, зачем столь обеспеченной женщине (автомобиль и ее наряды не оставляли в том сомнения) вообще работать.
Но Регина на удивление хорошо справлялась с должностью. Яркая, красивая, умная… совсем непохожая на других преподавателей, она мгновенно влюбила в себя студентов, всех: и мальчиков, и девочек. Со всеми была ласкова, как мама… или скорее как старшая сестра, потому что умела говорить с ними на их языке, понимала их печали и страхи.
И только Ваня видел в ней не сестру, не маму, не старшего товарища, не педагога, а Женщину. Красивую, соблазнительную, манкую женщину. Он преследовал ее незримо всюду, где мог дотянуться. Ловил каждое ее слово, жест, взгляд. Регина все, конечно, понимала. Не прогоняла… но и не приближала. Держала рядом, царапала порою сердце нечаянным прикосновением или шепотком на ухо. И тут же обливала ледяным душем безразличия.
Ваня совсем измучился и пару месяцев назад решил, что вырвет из груди болезненную страсть. И даже сделал первые шаги, сдружившись с девочками курса: Ладой Миртовой и Сашей Антипиной. В последнюю почти влюбился… Но… тут началось странное.
Сначала исчезла Лада. Ваня переживал за подругу, и надо же такому случиться, что утешать его пришла Регина! Ласковая стала и нежная, заботливая. Дальше дружеских пожатий его не пускала, но что-то явно изменилось, у Вани появилась надежда. Как верный пес, он вернулся к прежней хозяйке своего сердца, заглядывая в глаза и виляя хвостом в ожидании очередной похвалы. Казалось, что новое состояние незыблемой френдзоны[22] затянулось, он начал вновь отчаиваться, вновь сделал шаг к девочке Саше. Но вдруг явился в университет тот следователь и показал золотой кулончик. Такой же точно, как у Регины.
О да! Ваня знал все ее наряды, а все украшения, касающиеся ее длинной шеи, были облизаны его взглядом. Ваня не ошибался. Такой же точно кулон, как у Лады, был и у Регины. Просто Ваня не придавал тому значения – кулон и кулон, купили в одном магазине. А оказывается, не все так просто! Что-то это значило! Что-то важное.
Регину он не сдал, но в тот же день потребовал объясниться. И… о чудо… она смиренно склонила голову и, нежно поцеловав его в… губы, просила (да, просила!) помочь ей. Что-то говорила про символы, про карты, про то, что это никакого отношения к исчезновению Лады не имеет, что она сама кубик такой носит как талисман. Ваня почти не слушал, он в тот момент почти не дышал. Он ей поверил в главном: она тут ни при чем. Более того, как символ ее к нему чувств она подарила и ему такой же кубик, но с иной гравировкой.
– Это будет наша с тобой тайна, – шептала она, надевая длинный шнурок Ване на шею и пряча кулон под футболку. – Наша первая тайна.
– А к-к-какая в-вторая? – выдохнул он.
– Та, о которой никто не должен знать, – наша любовь.
Но с того разговора прошло уже два дня, а любовь оставалась лишь в Ванином воображении. Он горел в нетерпении, он жаждал, он дошел до грязного шантажа. И добился своего – теперь ехал в машине с Региной по Рублево-Успенскому шоссе куда-то на тайную дачу. Но… влюбленный дурачок… не понимал, что едут они не за любовью.
Глава 17
Учитель
Вероника согласилась поехать с Алексеем, хотя пришлось поуговаривать. Она совершенно не переносила профессора, но любопытство взяло верх.
Еще одна любопытная Варвара в его окружении – сестрица Аленушка. Отбиться не получилось, и пришлось просить Гефтмана о третьем посетителе. Он согласился быстро и с радостью. Алена ему импонировала, а легенда о группе талантливых и любознательных студентов лишь подкреплялась присутствием Алешиной сестры.
22
Френдзона – в популярной культуре это понятие отношений, описывающее ситуацию, в которой один человек, состоящий во взаимной дружбе, желает вступить в романтические или сексуальные отношения с другим человеком, в то время как другой этого не желает.