– Да не вопрос. Кругляк, может, при тебе и сговорчивее будет, он перед красивыми женщинами слабину дает. А потом куда хочешь, хоть на край света. Но только до понедельника. В понедельник утром мне надо вернуться в Москву.
– Ты мой герой. – Она нежно обняла его. – Пойду соберу сумку. И… где тот кулон, что я тебе подарила?
– Да вот же. – Дмитрий кивнул на мраморную тумбу. – Снял, пока брился.
Глава 19
Выпуск 1976
Алеша сидел на кухне, подперев голову руками, зарывшись пальцами в коротко стриженные волосы. Перед ним на столе разложены были листы бумаги с записями и схемами-зарисовками, колода карт Таро, распечатанные фотографии пропавших людей и подозреваемых. Фоном тихо гудел телевизор, включенный на «Муз-ТВ», но Алеша не смотрел и не слушал.
В этот самый момент он разглядывал фотографию Регины Романовой, которую упустил еще в субботу. И ни вчера, ни сегодня о ней нет ни слуху ни духу. Ушла, исчезла так же, как Харон, «итальянец» и уже почти с десяток случайных (или неслучайных) людей.
И конечно же, все ее слова о помощи и рассылке запросов в студенческие чаты – вранье. Еще и Ваня Слепцов, тот заика-студент, друг Лады, пропал. Написал матери сообщение, что уехал из города с друзьями, и больше на связь не выходил. Слишком уж подозрительным было такое совпадение. Наверняка Регина там поучаствовала.
Провернуть похищения такого масштаба… девять человек… меньше чем за месяц. Н-да-а-а. Алеша смотрел на нарисованный им хоровод арканов. Очевидно, что кто-то в этой схеме есть еще, просто о них неизвестно. Может, похищены, как Лада и Мария Сергеевна, а может, являются соучастниками.
Вместе с Региной исчез и ее муж, замминистра экономики. Сегодня у него должно было состояться важное заседание, Миша и ребята караулили его, но… Дмитрий Романов не появился. Телефон отключен, на связь не выходил с субботы. Алеша недоумевал: ведь Романов не студент, не патологоанатом… он политик! Такие люди творят реальность иным способом, а не похищают людей для магических ритуалов. Или здесь очень серьезный уровень участников секты, или Дмитрий сам стал жертвой. Он, кстати, Император по архетипу и по дате рождения…
Алексей добавил в схему его имя. Немного поразмышлял и приписал еще одно – Регина, поставив его против третьего аркана Императрица. Ее день рождения был тридцатого числа, это не тройка в чистом виде, но как-то там по их правилам все равно третий аркан.
– «Встаньте, дети, встаньте в круг, ты мой друг, и я твой друг»[26], – вспомнилась ему детская песенка неизвестно из какого кино. – А круг-то замыкается. Тут и тут не хватает людей. – Он ткнул пальцем в арканы без имен. – Но видно же, что идут по убыванию. Начали с двадцать первого и вот добрались к третьему. Еще два и… полный комплект.
– Три, – поправила его подошедшая к столу Алена. – Еще три. Дурак – он бывает и двадцать вторым, и нулевым. Помнишь, на фокус-группе профессор про это говорил. С него путь начинается, им и заканчивается. Поэтому, возможно, Дурак еще на свободе.
– Интересно, а что дальше? Вот соберут они все двадцать два… аркана. И?
– Не знаю, Леш. Думаешь что-то страшное? Жертвенный ритуал? Профессор Гефтман настаивает, что таких ритуалов нет, я ему верю. Вероника говорит, что есть медитации с участием всех арканов. Но речь о картах, не о людях.
– Вероника и профессор… Знаешь, Ален, Вероника вчера про профессора странную штуку рассказала. Я отмахнулся сначала, а теперь думаю-думаю, не могу из головы выкинуть. Помнишь, в доме у Ерофея Семеновича по стенам фотографии развешаны были? Она их рассматривала… и там среди прочих увидела групповое фото с подписью «Выпуск 1976». Говорит, на этом снимке был и профессор Гефтман.
– Ну-у-у… и что такого?
– Я тоже не понял сначала, в чем проблема. Если он пятьдесят четвертого года рождения, – Алеша, прикрыв глаза, вспоминал случайно увиденные права профессора, – то как раз в семьдесят шестом примерно он и выпускался. Он же ученик Смирнова.
– И?
– Вероника утверждает, что на том фото… он выглядел так же, как и сейчас.
– В смысле?
– Почти так же. Она говорит, ему там лет сорок пять минимум, никак не двадцать два. И он был среди учительского состава, а не в ряду студентов. Знаешь, раньше такие фотографии делали: впереди несколько преподов, а позади ученики.
– Если снимок черно-белый и старый, то, может, она обозналась? Тем более она профессора недолюбливает. Да и вообще, согласись, Вероника странная.