Пока Саргон выбирал, Дарэн едва не свалился с ног. Опираясь на древко лабриса, он пытался устоять на ногах и накопить необходимое количество сил для очередного заклинания.
Сейчас от Высшего Мастера зависело многое, и если он ошибется, то не сможет получить желаемые ответы.
«Дворец Ривьеры».
Принц без лишних слов выполнил приказ. С его лба потек холодный пот. После укрепления почвы в указанном месте тело парня ослабло настолько, что он упал на колени, продолжая держаться за вонзенное в плиты оружие.
— Библиотека, — выбрал Саргон.
Уродец разочарованно поджал губы и щелкнул костяшками.
— Прости, но снова неверно. Из-за твоего безрассудства погибло столько любителей зрелищ…
Высший Мастер впервые растерялся и не понимал происходящего. Он до сих пор не смог понять, как действует кровный. Копаясь в сознании, Саргон перебирал все замеченные гоблином движения, повадки, произнесенные им фразы. У него была отменная память.
Нырнув в глубины разума, мужчина нашел одну фразу, сказанную Подрывником перед началом игры. Его осенило. Он понял, в чем дело.
— А теперь — главный вопрос. Что сейчас взлетит в воздух? Госпиталь, в котором находятся несколько сотен полуживых людишек, или этот кладезь роскоши и золота? — угрожающим тоном поинтересовался недоброжелатель.
Кровожадно усмехнувшись, зеленокожий щелкнул пальцами в последний раз. Дарэн изо всех сил держался за Даймон, применяя магию на больнице, ибо знал, что под Тай-Лумом нет пороховых бочек. Как только фундамент лечебницы затвердел, он потерял сознание.
— Нет! Подожди! Он блефует! — прокричал Саргон, посмотрев на упавшего напарника. — Ты… Нет…
Писклявый смех Подрывника было слышно повсюду. Уродец не смог усидеть на месте и запрыгал от радости. Ему удалось перехитрить того, кого последние десять лет считали великим мыслителем и стратегом Армы.
— Урод… Всегда на шаг назад… Ты взрывал каждое неукрепленное здание, которое называл до этого… Сволочь!
— Ты проницателен, но в то же время глуповат. Ты опоздал, Саргон Церебрум.
Мужчина покривил лицом от недовольства.
— Ты единственный из оставшихся Элементалей. Тебе не избежать наказания.
— Ха-ха-ха! Наказания? Ты давным-давно должен был понять, что я не так прост! Да, под этим дворцом нет бомбы. Но внутри него… Она есть!
— Гад!
Сорвав с себя робу и мешочки, гоблин выставил напоказ пришитую к телу взрывчатку и множество фитилей, собранных воедино. Этого было достаточно, чтобы разрушить главный зал дворца. Саргон растерялся и не знал, как ему и Дарэну спастись.
— Во имя клана Элементалей! In nomine Uncordo[22]!
— Ах ты мелкий террорист! — произнес кто-то за спиной мужчины.
Каменные плиты под ногами Подрывника треснули, и оттуда проросло несколько деревьев. Схватив хитрое существо цепкими ветвями, они потащили его высоко вверх, пробивая потолок и крышу. Недовольному воплю и бранным высказываниям, отзвуки которых слышались свысока, следовал мощный взрыв, всколыхнувший королевский дворец.
— Спасибо, Лилия… — с облегчением произнес Саргон, возрадовавшись появлению коллеги.
Поправив грязные волосы, женщина тяжело вздохнула и присела возле наследника Урсусов. Он был жив, но исчерпал почти всю духовную энергию.
— Теперь точно конец, — устало ответила Высший Мастер.
Глава 40. Белее белого
Все, кто выжил после кровавой бойни, не могли свыкнуться с тем, что весь этот ужас уже позади. Магия Фантома действовала до самого заката. Когда солнце ушло за горизонт, звезды, ярко сиявшие весь день, вновь стали тусклыми. Из-за отсутствия защитного барьера жители разрушенного Калидума дрожали от непривычного холода. Первая ночь для многих прошла бессонно.
Меньше трети сооружений столицы устояло, но находиться в них было небезопасно. Единственным безопасным убежищем оказалась башня Илдреда. Первые Магистры и Высшие Мастера зачаровали её особым образом, чтобы никакая злобная сила не пробралась внутрь. Люди, пришедшие туда переночевать, помогали друг другу. Общая беда сплотила их. Уцелевшие мужчины одевались потеплее и отправлялись небольшими отрядами на вылазки, выискивая среди руин уцелевших горожан или провизию. Женщины распределили между собой обязанности, готовили на всех еду и ухаживали за ранеными, меняя им повязки и компрессы.
Были и те, кто отчаянно проливал слезы и еще не мог поверить в то, что произошло, считая это дурным сном. Эти люди сидели в подземном склепе, где покоились предыдущие Магистры, и не сдерживали своих эмоций. Нет ничего хуже, чем слышать плач и крик горюющих вдов. В такой атмосфере тебе не то что становится страшно. Тебя выворачивает изнутри. Ты не слышишь ни себя, ни своих мыслей; ничего другого, кроме этого беспощадного крика отчаяния.