— Мы готовы к проведению следующего поединка. Итак, встречайте… Громила, раскромсавший не один десяток черепов во время отборочного этапа! Баррэт! А против него выступит нежная и хрупкая красавица с весьма необычными способностями! Бэль!
Безумный крик и бесчисленные вопли эхом пронеслись по амфитеатру лишь от одного только вида поднимающихся ворот. Мироэну пришлось прикрыть уши, чтобы не оглохнуть от таких болельщиков.
Первым вышел хваленый Баррэт. Невысокий мускулистый мужчина с наголо выбритой головой и глупым, абсолютно бездумным взглядом. Он очень жаждал внимания и всегда выставлял напоказ свой рельефный торс, расхаживая с расстегнутой курткой из плотной кожи и с закатанными рукавами. Отличительной чертой здоровяка были нанесенные на его тело рисунки. Ножи, черепа, дикие звери и надписи на мертвом наречии — все это, от малых до больших размеров, переплеталось между собой, словно он был ходячим холстом для художника. Но когда из противоположного конца арены вышел оппонент Баррэта, глаза Мироэна округлились.
Девица шла медленно и размеренно. Глашатай не солгал — её тонкие и изысканные черты тела завлекали падких на женские прелести мужчин. Грудь участницы была слегка прикрыта смольным топом с глубоким вырезом, а на стройные ноги были надеты укороченные штаны и сапоги на высоком каблуке. На голени парень разглядел татуировку с маленьким чертенком, а на шее она носила шипастый ошейник, словно была чей-то рабыней или прислужницей.
Однако вещь, находившаяся за её спиной, удивила еще больше. Эта двухклинковая глефа была довольно увесиста и изощрённо расписана древнеармским наречием. Нижнее навершие было коротковатым, широким и утолщенным. Кузнецы выгравировали на нем «Meus es tu»[15]. Верхний наконечник был выполнен с точностью до наоборот — вытянут, заострен и утончен. На нем изобразили другую фразу — «Tua sun»[16]. На древке, соединявшем два режущих элемента, было написано «Mea anima non est sine tua»[17]. Люмийский никогда не пользовался таким оружием, так как оно требовало значительной сноровки.
Бэль вышла на центр арены, поправила непослушные черные волосы с фиолетовыми перьями и соблазнительно взглянула на Баррэта. Он почти повелся на её уловку.
— Вы серьезно? Она же ни на что не годна! С такой красоткой можно только забавляться в постели! — насмешливо обратился к ней громила.
— Ты себя в зеркало видел, тупоголовый? С такими, как ты, у меня разговор короткий, — гордо задрав голову, заявила девушка.
Раздался громкий звон колокола, давший начало интригующей схватке. Баррэт принял позицию «свирепого быка» и, выставив свою лысую голову вперед, побежал на свою цель. Равнодушие участницы не знало границ: вместо того, чтобы наблюдать за врагом, она элегантно выставила вперед свою ножку и рассматривала заостренные ноготки. Как только противник приблизился вплотную, Бэль тотчас подпрыгнула вверх и, оттолкнувшись от его широкой спины, отскочила в сторону, поменявшись с ним местами.
— Ах ты мелкая др…
— Но-но-но! Подбирай выражения. Здесь же дети… — недовольно цокая, молвила та.
Ускорившись, Баррэт опять налетел на Бэль, а та снова улизнула. Однако, в этот раз её сапог настиг лицо мужчины и хорошенько вдарил по нему. Из носа врага потекла небольшая струйка крови.
Боец взглянул на запятнанную руку. Из его уст не сошло ни слова — вместо этого он был объят злостью, гневом и жаждой отмщения. Когда на лбу запульсировали вены, боец сжал кулаки и хорошенько ударил ими по земле. Образовавшаяся ударная волна всколыхнула породу, покрывая её трещинами. Эта атака перемолола все поле боя, создавая Баррэту все необходимые условия для последующих действий.
— Вот это уже поинтересней, — проговорила Бэль, отскакивая почти к краю амфитеатра.
Подняв над собой огромный кусок земли, участник турнира метнул его во врага. Соперница решила продемонстрировать свою гибкость и, подобно грациозной кошке, кувыркнулась влево. Вслед за разбившимся в клочья снарядом последовал еще один, и еще один. Это не принесло ожидаемого результата. Она была не такой уж и беспомощной, как показалось Мироэну.
Баррэт изрядно выругался и вернулся к привычному стилю боя. На сей раз число его ударов возросло, но их мощь снизилась. К слову, даже одно непрямое попадание могло хорошенько потрепать мастера оружия.