— Дуэль… — задыхался Даву, фырча, как морж. — Немедленно! Эй, шпаги нам!
Наполеон шлёпнул открытой ладонью по столу.
— Евгений прав, — грустно согласился он. — Я тоже подмечаю, что мы зря теряем тут время. Тратим деньги на рекламные кампании, нанимаем лучшие пиар-агентства, тогда как Кутузов спокойно может втихую учредить левую фирмочку вроде «Тарутино Лимитед», [10]собрать пожертвования спонсоров, и — сильвупле. Трудно играть с партнером, у которого припасено сорок тузов в потайном кармане. Здесь ведь деньги не принято хранить в банках.
— Разве что в трёхлитровых… — вставил Богарне, стараясь не глядеть на Даву.
— Вуаля, — кивнул Бонапарт. — Иначе говоря, моё сердце холодит неприятное предчувствие. Наша русская кампания напоминает третий сезон «Игры престолов»: сначала все долго и нудно куда-то шли, а потом разом взяли и передохли. С кем нам, пардон, соревноваться — с этими роликами за двести франков? Я не вижу достойного противника.
Он положил на тарелку изящно обглоданную лягушачью косточку.
— Обидно, мой император, — поддержал Мюрат. — Мы, обладающие лучшей в мире машиной пропаганды и прекрасными финансовыми возможностями, проигрываем в рейтинге какому-то одноглазому проходимцу с доморощенными специалистами по маркетингу. Наши рекламные кампании заставили склониться перед Францией народы Германии, Австрии и Португалии. Даже британцы, на чьём языке говорит половина мира, и гордые ацтеки прониклись красочностью роликов. Каждое выступление Наполеона на youtube традиционно собирает как минимум пять миллионов «лайков». Мы убедили всех, что французский стиль жизни и французская кухня бесподобны, а любой чахлый иностранец ощутит экстаз благоденствия под скипетром нашего великого монарха…
Ней заёрзал на стуле.
— Ну, не совсем… — возразил он. — Вспомните, пиар-кампания в Испании провалилась.
— О, ну так испанцы ничуть не лучше русских, — брезгливо махнул рукой Мюрат. — Они слабо восприимчивы к рекламе, даже к самой профессиональной. Но Россия — это худший вариант, мон шер. Здесь есть три бренда, которые никогда не надо рекламировать. Алкогольные напитки, ремонт дорог и борщ популярны всегда. Проблема в следующем, ведь все мы знаем: сила «Великой Армии» — иллюзия. Мы столько денег вложили в рекламу Франции, что на войну средств уже не осталось. И если начнётся восстание, то империя рухнет. Наши жандармы прекрасно умеют обращаться со смартфонами и сутками торчать в «Фейсбуке», но против Кутузова им несдобровать.
Даву, грозно сверкая зубами, начал опять подыматься, но его придержал за рукав Ней.
— Вы правильно оцениваете реальность, мон ами, — грустно заметил Богарне. — Что там втузов с его малобюджетным отребьем! Скинхеды Давыдова и Кожиной совсем обнаглели. Представляете, едет недавно в метро от «Ветхозаветной» полковник Франсуа Бертье — заслуженный ветеран, кавалер ордена Почётного легиона, культурный человек и большой интеллектуал. И вот, на станции «Илья Пророк» заходят в вагон давыдовцы. Ни «бон суар» тебе, ни «бон жур», сразу прицепились к пожилому человеку, обозвав его «лягушнёй зачуханной». Мсье Бертье любезно поклонился и объявил наглецов арестованными. Так мало того, что они вызывающе отказались пойти с ним, — бедолагу избили прямо в вагоне, а затем взяли ножны от его же сабли и… Нет, мои уста не осмеливаются это произнести.
Богарне склонился к уху Мюрата и что-то быстро шепнул.
— Не может быть, — с удивлением воззрился на него Мюрат. — Они же тудане влезут!
— Мне, как и вам, остаётся ужасно сожалеть, но таки влезли, — горько улыбнулся Богарне. — Прочтите вчерашнюю сводку происшествий. Мы уже имеем дело с организованным сопротивлением целой группы лиц, и, похоже, они не являются целевой аудиторией нашей рекламы. В Москве произошла серия чудовищных террористических актов. Погибло восемь жандармов, десятки раненых… Вот, пожалуйста, и результат действия кустарных роликов Кутузова, спонсируемых из нелегальных источников. Да гори синим пламенем этот неблагодарный город, мой император. Что именно мы здесь забыли?
Бонапарт, доселе внимательно слушавший, вскочил с кресла.
— Пока мои верные маршалы вели здесь спор, — мягко сказал он, щёлкнув костяшками пальцев, — я придумал весьма неплохое стихотворное сочетание, вполне отвечающее местным вкусам и реалиям. «Наполеон — самогон». Но боюсь, это единственный выпад, коим мы способны ответить русским. Одна удачная рифма, а у противника их тысячи. И нас будут постоянно долбить по головам этим мерзким «Кутузов — французов», пока мы окончательно не сойдём с ума. Близится зима, господа. Весь наш бюджет потрачен на пышные презентации и выставки, а спонсоры косятся в сторону русских, вслед за подлыми ацтекскими канальями «Дюрекс» и «Сникерс». Ах, как прекрасен был фестиваль при Бородино, фортуна страстно осыпала нас поцелуями! Знаете, я до сих пор помню лицо графа де Коленкура, буквально багровое от радости и гордости, чуть-чуть посиневшее в момент демонстрации его эксклюзивного ролика о природном превосходстве фондю над расстегаями… Кстати, никто тут не знает, почему он столь неважно выглядел?
10
18 октября 1812 года отряды Кутузова под деревней Тарутино нанесли поражение маршалу Мюрату, это стало первым успехом российских войск после Бородино.