Министр склонился до самого паркета. Ролики быстро завертелись.
Апокриф одиннадцатый
«СТОРОЖ»
…Забрезжил рассвет, и небо над горами окрасилось в нежно-розовые тона. [40]Первая тень с удовольствием любовалась горизонтом. Со стороны было отчётливо видно, как её рука легла на плечо второй тени. В полутьме блеснули глаза — холодным красным огнём.
— Я рада, что ты согласился это сделать.
— Для тебя, мама, — всё, что угодно. Ты проследила за его домом?
— Да. Я подготовила такую сцену — мне бы сейчас аплодировали!
— Кто?
— А вот некому.
Послышалось первое щебетание ранних птиц.
— Как хорошо, что ты нашла меня, мама.
— У нас есть общий знак, сынок. Я никогда не сомневалась: мы отыщем друг друга.
Лилит осторожно погладила сына по плечу: на коже в свете восходящего солнца виднелись две родинки — полукруглые и тонкие, они соприкасались, будто рога. Точно такие же, как у неё. Двадцать лет назад она родила своего первенца… Но какое его ждало будущее, если мать дитяти — обездоленная изгнанница, питающаяся в джунглях свежей кровью? Через две недели ночью у соперницы Евы начались схватки. Она рожала в муках, как и предписал ей Господь, — за пожирание манго. Ослеплённая болью, обезумевшая от неведомых ощущений, Ева не поняла, скольких детей произвела на свет. Ведь если ты мечешься в кромешной тьме, вне себя от ужаса и криков, а потом находишь между ног двух младенцев, ты не скажешь: «Как это? Должен быть один!»
Второго успела подложить Лилит.
Она не сомневалась, Адам и Ева примут её мальчика за своего. Ведь он похож на Еву, как и второй ребёнок Адама… Благодаря прихоти Создателя, у них с этой манговой тварью одно лицо на двоих. Да, ненавидимая ею парочка — изгнанники Эдема, но они находятся в куда более привилегированном положении. Адам с Евой живут свободно, выходят из дома не только ночью, но и днём. А самое главное, у них есть этот самый дом! Лилит вела животное существование: спала в светлое время суток и охотилась в сумерки, словно пантера, прыгая с деревьев на своих жертв. Она проливала множество крови и упивалась ею. Но её мучила жажда… ВСЕГДА.
— У тебя правда хорошо получилось? — спросила вторая тень.
— Да, я гарантирую. Он наверняка потом явится и спросит: где твой брат? Однако будь спокоен, Он никогда не докапывается до истины… То же самое произошло и с Люцифером. Ему достаточно лишь поверхностно чувствовать чью-то вину — и всё. Но ты же понимаешь, сынок, после того, что с нами сделали, мы просто обязаны отомстить…
Вторая тень нервно щёлкнула пальцами.
— Так вот почему я никогда не любил брата! Мама… то есть Ева, твердила: ты должен, ты обязан, он же твой брат… Да, мы родня, но всего лишь по отцу. А что произойдёт, когда мы избавимся от него? Мы сможем жить с этим, мама?
Лилит бесшумно откусила голову летучей мыши.
— У нас будет чудесная жизнь, сынок, — пообещала она, жадно высасывая кровь из трепещущего тельца. — Эта планета принадлежит нам, и её ждёт превращение в царство ночи. Сперва ты станешь единственным наследником Адама и Евы, затем мы уничтожим их — и останемся тут вдвоём. Моё лоно подарит тебе сестёр и братьев, и мы заселим всю Землю… Ведь мне суждено рожать демонов, поэтому мы с тобою единое целое.
У второй тени захватило дух, но лишь на секунду.
— Но мама… От кого ты их родишь?
— (Не колеблясь.)От твоего отца. Мы подержим его немного, как дойную корову, а потом умертвим. Конечно, нехорошо спать с сёстрами, однако нашему роду надо выживать. За пару десятков лет в джунглях я многое поняла, сынок. Если ты быстрый, мощный и умеешь прыгать — тебе ничего не грозит. В противном случае — слопают. И плюнь мне в глаза, если у людей дело станет обстоять иначе. Мы стартуем первыми и всех обставим. Не жалей брата, иначе нам не победить.
Циничная издевательская усмешка.
— Да кто тебе сказал, что я жалею его, мама? Мы никогда не ладили. Он вообще не в себе, всегда отстранённый, взгляд словно из камня. Надеюсь, ты понимаешь, мы попросту не имеем права на ошибку. Иначе слишком дорого заплатим.
— Верь мне, сынок. Всё, что у меня было во влажных и сырых тропических лесах, — это время и мечты о мести. Я обдумала каждую деталь, до последней мелочи, построила грандиозную структуру плана. Ты когда-нибудь говорил с Ним?
40
Предположительно, событие, о котором идёт речь, произошло на территории современной Сирии, в районе нынешней христианской деревни Маалюля.