Публика заволновалась и отшатнулась при появлении Абигора и тащившегося в его хвосте Младшего Герольда. В чем-то это было почти забавно, такой порыв других демонов убраться с возможной линии огня. Абигор прошел по залу, ощущая на себе взгляды, и предстал перед огромным троном, с которого за ним наблюдал Сатана. Он встал у подножия и простерся у ног Сатаны.
- Итак, Абигор, ты пришел поведать нам о своей великой победе и порадовать нас историями о причиненных людям страданиях? - Сатана говорил ровно и мягко, и Абигор знал, что это совсем не к добру.
- Ваше Адское Величество, я боюсь...
- Хорошо.
Прерванный Абигор ощутил вспышку раздражения.
- Я боюсь, что принес мрачные и ужасные вести. Моя армия разбита, уничтожена людьми. С их миром случилось нечто, что-то за пределами любого понимания. Они обладают магией столь могучей, что мы не выстояли против нее. Они направляют дыхание смерти на целые полки, и там не остается ничего, кроме перемолотой плоти, у них есть копья и стрелы, безошибочно находящие цель и следующие за ней, как бы та не бежала.
- Бежала? Так ты признаешь, что твоя армия бежала?
- В конце концов, после гибели тысяч - да, сир, мы бежали. Все, кто не погиб. Большинство из тех, кто пытался скрыться от людей, погибли. У людей есть железные колесницы.
По залу прошла дрожь страха. Некогда железные колесницы уже создали им проблем - проблем, для решения которых понадобился суккуб, крестьянка и кол от шатра[268]. А теперь они вернулись в новом виде, еще более ужасном?
Мысль о Железных Колесницах вызвала вопль ярости в уме Сатаны, но он удержал себя под жестким контролем. Так много нужно узнать.
- Расскажи мне все, Абигор. С самого начала.
Распростертый на полу Абигор начал излагать историю своей уничтоженной армии. Как они промаршировали из Ада и пошли дальше через пустыню к первым целям. О странных атаках по пути, летающих колесницах, убивших несколько командиров, таинственных взрывах, уничтоживших целые группы командующих. Потом он перешел к рубежу обороны врага, к огненным копьям, взрывающейся земле, разрезающим бойцов на части железным змеям. Абигор рассказывал о дыхании смерти людей, как они не сходились с противником в ближнем бою, но убивали с расстояния. Как они истребляли армию, а потом гнали ее через пустыню, без пощады убивая бегущих. Когда он закончил, в зале царила тишина, Герцоги посматривали друг на друга с глубоким беспокойством.
- Итак, теперь мы знаем причину гибели твоей армии, Абигор, - голос Сатаны сочился добротой, но внезапно обратился в вопль берсерка. - Это была трусость! Непростительная трусость. Ты заявлял, что твоя армия храбро билась, но ты - здесь, живой, и это доказывает лживость утверждений. Твои солдаты - трусы, не атаковавшие врага, но побежавшие, и ты бежал впереди них. Ты привел к их катастрофе, ты привел к провалу. Твоя трусость привела к уничтожению армии.
А вот и она, думал Абигор, жуткая смерть.
- Но я милосерден, - в голос Сатаны вернулась мягкость. - Я дам тебе шанс на искупление.
- Благодарю вас, повелитель. Но есть кое-что, что надлежит сделать прежде всего. Следует закрыть портал, пока его не использовали против нас.
- Если сможем, - слова прозвучали не вслух, возникнув в разуме Абигора. Говорил не Сатана, но генерал не понял, кому они принадлежали. - Наши маги пытались сделать это всеми силами, что им подвластны. Бесполезно. Его не закрыть. Он может распасться сам по себе со временем, но закрыть его нам не под силу. Сейчас он так же нерушим, как стены самого Дита.
- Это не твоя забота, трус, - Сатана обратился к Мемнону. - Поведай мне свою историю, герольд. Позволь нам услышать, как ты бежал от людей и предал свой род.
Мемнон смотрел на злобно и насмешливо ухмыляющуюся фигуру на троне. Сатана ничего не понял из услышанного.
Он начал говорить, излагая события последнего месяца.
Бежать. Единственное, о чем он мог думать и что делать. Ноги работали подобно машине, копыта молотили по песку и вздымали плотные облака пыли при каждом гигантском скачке. Дыхание стало тяжелым и частым, изо рта показалась пена, глаза сощурились в щели, он заставлял тело работать за пределом возможностей в отчаянном рывке к дому. Разум несся вскачь вместе с телом. Воспоминания о пребывании на этом ужасном плане бытия прорывались сквозь страх и панику.
268
30.1 Отсылка к Ветхому Завету, 4 главе Книги Судей Израилевых.
4.1 Когда умер Аод, сыны Израилевы стали опять делать злое пред очами Господа.
4.2 И предал их Господь в руки Иавина, царя Ханаанского, который царствовал в Асоре; военачальником у него был Сисара, который жил в Харошеф-Гоиме.
4.3 И возопили сыны Израилевы к Господу, ибо у него было девятьсот железных колесниц, и он жестоко угнетал сынов Израилевых двадцать лет.
4.4 В то время была судьею Израиля Девора пророчица, жена Лапидофова;
<…>
4.6 [Девора] послала и призвала Варака, сына Авиноамова, из Кедеса Неффалимова, и сказала ему: повелевает [тебе] Господь Бог Израилев: пойди, взойди на гору Фавор и возьми с собою десять тысяч человек из сынов Неффалимовых и сынов Завулоновых;
4.7 а Я приведу к тебе, к потоку Киссону, Сисару, военачальника Иавинова, и колесницы его и многолюдное [войско] его, и предам его в руки твои.
<…>
4.17 Сисара же убежал пеший в шатер Иаили, жены Хевера Кенеянина; ибо между Иавином, царем Асорским, и домом Хевера Кенеянина был мир.
4.18 И вышла Иаиль навстречу Сисаре и сказала ему: зайди, господин мой, зайди ко мне, не бойся. Он зашел к ней в шатер, и она покрыла его ковром [своим].
4.19 [Сисара] сказал ей: дай мне немного воды напиться, я пить хочу. Она развязала мех с молоком, и напоила его и опять покрыла его.
4.20 [Сисара] сказал ей: стань у дверей шатра, и если кто придет и спросит у тебя и скажет: «нет ли здесь кого?», ты скажи: «нет».
4.21 Иаиль, жена Хеверова, взяла кол от шатра, и взяла молот в руку свою, и подошла к нему тихонько, и вонзила кол в висок его так, что приколола к земле; а он спал от усталости – и умер.